Его крови…
Вите стало дурно. До чего она докатилась. И это уже не первый раз, когда она его калечит! Это неправильно. Так не должно быть.
Вита глухо застонала. Выгнулась дугой, сминая одеяло, приспуская его к животу и обнажая грудь.
Чтобы тотчас вспыхнуть сильнее. Соски уперлись в грудную клетку Ромы. Задели, чуть-чуть. Отчего заныли, вокруг ареола ощутимо закололо.
Внезапно всё исчезло. И давление, и захват руки.
Рома, грязно выругавшись, скатился с неё.
- Ну и черт с тобой! – он откинулся на подушку, закрыл глаза. Его грудь шумно опускалась и поднималась. Он пытался совладать с эмоциями.
Вита села, прижимая к груди одеяло. Скомкала его негнущимися пальцами, до конца не в состоянии принять факт, что Рома её оставил. Ей же радоваться положено, да? Тогда почему сердце заныло, а в горле неприятно запершило?
Вита, не глядя на Романа, взяла халат, что лежал рядом на кресле. Не пойдёт же она в ванную с одеялом. Тащить тяжело и абсурдно.
Почему у них так? Всё через одно место. Неприятное чувство раскаяния подобралось к девушке. Не стоило с утра затевать ссору. Вита тотчас одернула себя. Она достаточно прогнулась под Багровского, даже на этот фарс со свадьбой согласилась. Что ещё надо? Неужели нельзя по-человечески поговорить? Нет, мы же альфа-самец, нам рычать надо и прогибать её дальше.
Повернувшись к мужу спиной, с трудом попадая в рукава халата, Вита потуже затянула пояс. Ноги предательски ослабли. Наверное, сказывалось вчерашнее волнение, никак иначе. Утренняя ссора совершенно не причем.
Вита прошла в ванную. Зашла в комнату и закрыла за собой дверь. В глазах предательски защипало, пришлось несколько раз моргнуть. Вита не удержалась и шмыгнула носом. Какая же она слабачка… Раньше даже не расстроилась бы. Напротив, порадовалась бы, что вышла ссора с Багровским, и тот тоже в ярости.
Что изменилось сейчас?
Она посмотрела на кольцо на пальце. Дело же не в нем?
Отойдя от двери, она подошла к умывальнику. Посмотрела в зеркало и поморщилась. Хороша она с утра, ничего не скажешь. Заспанные глаза, сильно припухшие губы, спутанные волосы. На губе виднелась капелька крови. Его… Вита подняла руку и с каким-то остервенением принялась оттирать её. Вот так и точка!
Нет, она сначала под душ. Потом всё остальное.
Вита в направлении душевой успела сделать два шага, когда дверь распахнулась, благо не ударила о стену, и в ванную влетел Роман. Именно влетел, её спины даже коснулось дуновение ветра. Два шага, и Рома уже рядом с ней. Один вздох, и Вита оказывается прижатой грудью к прохладному кафелю, сильная рука фиксирует её шею, а горячее дыхание обжигает затылок.
Вита не успела даже пикнуть, как вторая рука властно сжала её подбородок и развернула лицо. Роман прижимался к ней всем телом и, как только её губы оказались в доступе, снова поцеловал.
Он действовал стремительно, не давая Вите возможности прийти в себя и оттолкнуть его, воспротивиться. Губы обжигали, захватывали, заявляли на неё права. Рука, что зафиксировала шею, уже поменяла положение и распахивала халат, устремляясь к груди. Вита была не против… В эти секунды точно. Потом, возможно, она пожалеет, что дала слабину, что всё-таки уступила, но когда тебя прижимают к себе так плотно, что спиной чувствуешь едва ли не каждый мускул, что от мужского запаха дуреешь, и в голове появляется туман, устоять сложно.
Вита хотела бы вздохнуть, и не могла. Её рот пленили, грудь сжали. Опытные пальцы Ромы уже вовсю ласкали сосок. Сжимали его, сразу же ласкали подушечкой пальца, рассылая по телу всё больше импульсов. Вита, чтобы устоять, уперлась рукой в кафель. Ноги дрожали, получалось, хорошо, что её держали, иначе бы она рухнула прямо на пол.
Ей стало жарко. И хорошо. От этого властного поцелуя, не грубого, но подчиняющегося. В её душе поднималась волна чего-то нового, того самого осознания, что Рома, несмотря на их конфликт, несмотря на то, что они снова ни до чего не смогли договориться, и она довела его до ярости, оттолкнула, не отступился. Он пошёл за ней. Вита затрепетала. Не всё так просто… Она упускает нечто важное. Ей бы зацепиться, вспомнить, осознать.
Пока – нереально.
Пока – имели значение лишь его прикосновения, его отнюдь не нежные ласки, балансирующие на грани грубости и запредельной нежности. Выворачивающие её сознание наизнанку, меняющую реальность. Вита отвечала на поцелуй Ромы. Хотела зажмурить глаза, остановилась в последний момент, потому что попала под гипноз его взгляда. Они целовались и смотрели друг на друга.
Вита не заметила, как он перестал удерживать её за подбородок. Её глаза лишь шире распахнулись – Рома сдергивал с неё уже распахнутый халат. Вита помогала ему. Вот так неожиданно для себя. Нежнейшая ткань начала доставлять сильный дискомфорт, захотелось от неё избавиться.