- Вит, мы были в октагоне, - ещё более уставшим голосом сказал Роман. – И я, и Ферзь опытные бойцы. Мы дрались не с целью друг друга покалечить. Так… Ферзь тот ещё сукин сын. Влад давно его зовет к себе. У Ферзя свой ЧОП, свои бойцы, клуб. Опытный взрослый мужик, вышедший пощекотать себе нервы. Ну, и бабло приличное получить.
Виту, словно в спину толкнули. Исчезла удавка, исчезли сомнения.
Девушка повернулась к Роману всем корпусом и быстро заговорила:
- Рома, я тебе клянусь, я никому ничего не говорила. Наши отношения – это только наши отношения. Да, у нас они тяжелые, непонятные, но я ни с кем их не обсуждаю! Ром, мне не с кем попросту! И даже если бы было…
Она замолчала, прикусив нижнюю губу. Ей очень хотелось, чтобы Рома ей поверил. Чтобы, наконец, между ними прекратилась эта изматывающая война, где изначально не может быть победителя и побежденного.
Вита сказала «да», надела кольцо.
Рома сел прямо и поморщился уже явно от боли.
- Ладно, проехали. Разберемся. Ферзь не просто так нарисовался. У нас у каждого свои планы. Разговор окончен. Спасибо за помощь.
Он начал вставать. Поморщился сильнее, да и один из широких пластырей снова начал краснеть.
Вита вскочила первой и сразу бросилась к Роману.
- Ты куда?! – вскрикнула она.
Рома замер.
- К себе.
Она быстро-быстро поморгала.
- Я помогу.
- Губастая…
Вита не расслышала в его голосе предупреждающих ноток.
- Я помогу, - упрямо повторила она.
Не заметила она и темнеющего взгляда мужа.
- Хорошо.
Они поднимались долго. Вита постоянно останавливалась, чтобы ему было комфортнее. Рома побледнел и снова молчал. Сжал губы с такой силой, что они тоже побледнели.
Наконец, они дошли до комнаты Ромы. Вита толкнула дверь и вошла первой. Сразу же бросилась к кровати и стянула с неё покрывало.
- Завидное рвение, - ироничная реплика всё же пробралась сквозь пучину страха и тревоги в сознание Виты.
- Пошел к черту, Багровский, - беззлобно заметила она.
- Вита, я уже там был.
Рома выдвинулся в её сторону. Именно к тому месту, где стояла Вита. И пока он шел, на Виту накатывала волна слабости. Невольно вспомнилось, что произошло между ними здесь две недели назад.
Рома подошёл к ней почти впритык. Вдохни она посильнее, поглубже, и её грудь соприкоснется с его. Вида вдохнула. Специально. А потом и ещё.
- Вита… - голос мужа скатился в хрипотцу.
- Я тебя не до конца раздела, - девушка очень надеялась, что её голос не дрогнул. На то, что пальцы начало покалывать от волнения, она не обратила внимания. Не до них. – Тебе нельзя нагибаться и… В общем, ложись давай на кровать, и я…
Она не договорила.
Не могла.
Язык отказывался слушаться, во рту образовалась настоящая Сахара. Даже глотать стало затруднительно. Но все физиологические процессы не шли ни в какое сравнение с тем, что творилось в душе Виты. Её штормило, и не было шанса на спасение. Даже в тот день, когда Виту доставили в этот дом, и она увидела Романа, её не колотило, как в эти секунды, тянувшиеся бесконечно долго.
Лицо Романа застыло. Сегодня уже было такое, когда мужчина замирал, удивленный её заявлениями или действиями, хотя, она, возможно, глубоко заблуждается, и он замирал от нестерпимой боли или усталости.
Ей хотелось верить в другую причину.
- Если я сейчас сяду… - пауза с тяжелым дыханием и не менее тяжелым взглядом, - а тем более лягу, ты же понимаешь, Губастая, что я тебя ни хера не отпущу. Ты не выйдешь за эту дверь.
Сердце точно не выдержит. Взорвется.
- Ложись, Рома, - едва слышно проговорила Вита.
Глава 17
Роман сразу же лег, вытянув длинные ноги. Лишь обувь умудрился скинуть в два движения. Вита подошла ближе к кровати и поставила одно колено на край, чтобы ей удобнее было. Руки не дрожали, уже хорошо. А то даже смешно – прикасается к мужу, а саму трясет, как лист осиновый.
Рома ей помогал. Рубашку почти сам снял, Вита лишь её потянула. С брюками пришлось повозиться.
Что удивило Виту – Рома был возбужден.
Его последние слова давали понять, что на раздевании дело не закончится, но Вита всё равно удивилась. Как и собственной реакции тела. Оно снова её предавало. Поэтапно, но неоспоримо.
Багровскому удалось выработать в ней определенную реакцию, или Вита предпочла так думать. Она видела его обнаженное тело, смотрела на широкие плечи, на пальцы с вечно сбитыми костяшками, и между ног становилось неприлично влажно.
Он посадил её на секс с ним. Всего за две недели.