— Такая влажная, — прикусив кожу у основания моей шеи, Томас успокаивает боль поглаживанием языка. — Попроси, чтобы я разрешил тебе пососать мой член, — шепотом говорит он, потом опять кусает и проводит языком. Несколько раз скользнув пальцами по мокрой ткани, Томас запускает их внутрь, окуная в мою влагу, но ни разу не прикасаясь к клитору. Так скоро облегчения мне явно не видать.
— Ну давай же, Лейла. Попроси.
Острое желание, пронизывающее его слова, передается и мне. А я сделаю для него что угодно. Забыв о своем удовлетворении, я буду сосать его член, чтобы языком ощутить, как он пульсирует.
— Пожалуйста, Томас. Я хочу тебе отсосать. Можно? — в его прищуренных глаза мелькает вспышка желания, но он ничего не говорит в ответ. Знаю, Томас хочет, чтобы я постаралась и попросила еще. — Прошу тебя. Я так этого хочу. Умоляю. Я хочу… ощутить его вкус.
Томас скрипит зубами еще сильнее — такого я еще никогда у него не видела, — и стискивает мою задницу так сильно, что я не могу сдержать вскрик.
Я облизываю губы.
— Пожалуйста, Томас. Дай мне почувствовать его во рту.
Переместив руки мне на плечи, он толкает меня вниз. Боль, которую я ощущаю, когда коленями ударяюсь о землю, чересчур сильная. Видимо, это все из-за ободранной кожи после падения. А теперь мне предстоит еще больше повредить рану, пока буду сосать его член… Но ничего. Я сделаю для него что угодно.
— Ну раз уж ты так вежливо просишь… — от его гортанного голоса между ног становится еще более мокро.
И в этот миг я забываю о своем возбуждении, потому что перед моим лицом появляется его член. Томас приспустил штаны, чтобы достать эту огромную… штуковину. Мать вашу. Мать вашу! Неудивительно, что вчера мне было так больно. Он длинный, тяжелый и крупный, и… я могла бы перечислить еще больше эпитетов, если бы знала.
Посередине его лиловой головки есть бороздка, и по ней я могу провести языком, если захочу. Всю длину обвивают вены, а у основания кожа на стволе чуть темнее. Ого, какие большие яйца. Неожиданно. Это нормально, что они такие?
Я спешно пытаюсь вспомнить все порно-ролики, какие смотрела, и члены, которые там видела, но тщетно.
— Напугались, мисс Робинсон?
Поднимаю голову и бросаю взгляд на его кривую ухмылку. Вот же говнюк. Хочу высказать все, что думаю, о его насмешках, но принимаю решение промолчать, потому что из пор Томаса сейчас словно сочится похоть, это так заметно. Плечи напряжены. Дыхание сбивчивое. Он крепко схватил меня за волосы. Я нужна ему.
— Такой большой, — совершенно искренне говорю я, словно он сам не знает, и прикасаюсь к упругой головке кончиком пальца, от чего член дергается. — Не уверена даже, поместится ли он у меня во рту.
В ответ на мои тихие слова его хватка в моих волосах усиливается, и Томас делает глубокий вдох.
— Тогда мы будем пытаться, пока не поместится, — он тянет за волосы, запрокидывает мою голову назад, от чего напрягаются мышцы шеи, и проводит головкой по моим губам.
Я приоткрываю рот, чтобы пососать самую верхушку, и тут же издаю стон от его вкуса — солоноватого с легкой сладостью, мужественного и терпкого. А кожа такая нежная и мягкая. Я боюсь нечаянно прикусить. О, а еще он такой горячий, что все мысли про зиму и холодный ветер тут же испаряются.
Облизывая головку и погружая кончик языка в бороздку, я пробую ее вкус и текстуру. Нависая надо мной, Томас громко стонет и обеими руками держит мои волосы в плену. Внезапно чувствую соленый вкус и от неожиданности останавливаюсь.
Это предэякулят. Ну конечно.
По венчику головки стекает капля, которую я тут же ловлю языком.
— Бля-я-я… — хрипит Томас.
Я снова погружаю в рот головку, но теперь на этом не останавливаюсь и беру член глубже, пока он не оказывается зажат между нёбом и языком.
— Черт, — снова ругается Томас, и я встречаюсь с ним взглядом. В его глазах ревет пламя. Он так смотрит на меня, словно собирается оттрахать до потери пульса. Чтобы вознаградить его за такой взгляд, я провожу языком по нижней стороне члена, давая понять, что Томас может делать со мной что угодно.
Мышцы его живота сокращаются, но когда я протягиваю руку, чтобы нырнуть под толстовку, он качает головой.
— Нет-нет. И задери повыше юбку. Хочу видеть, как будут дрожать твои бедра от силы моих толчков.
Я поднимаю подол юбки, и в этот момент Томас начинает понемногу погружаться в мой рот, прислонив голой задницей к покрытому снегом дереву. Я вздрагиваю от ледяного прикосновения. Он не останавливается, и у меня начинает ныть челюсть, а потом двигается. Короткими и сильными толчками.
Несмотря на то, что его член у меня во рту, я ощущаю его всем телом, как будто сейчас разойдусь по швам или взорвусь от ощущения наполненности.
— Боже, как хорошо… — начинает он, а потом, не сбавляя темпа, издает эротичный полустон-полурык. — Охренеть, до чего же хорошо у тебя получается. Если бы не знал, то решил бы, что ты уже делала это раньше.
До этой секунды я боролась с сильным глоточным рефлексом, но сейчас чувствую удовольствие, которое, впрочем, долго не длится. Томас вытаскивает член, но продолжает удерживать рукой мою челюсть. Согнувшись в талии, он нависает надо мной.
— Ты уже делала это, Лейла? Кто-то тебя научил?
«Научил». Это слово и все его формы не в первый раз возникают между нами. Не будь Томас сейчас таким серьезным и не будь его прикосновения такими обжигающими, я бы посмеялась над его вопросом.
Но я лишь качаю головой — или пытаюсь, потому что он крепко держит меня за волосы.
— Нет. Ни разу.
Ты мой единственный учитель.
Смелости произнести вслух эти слова у меня не хватает, но подразумевались именно они. Облизав свои влажные губы, я с удивлением обнаруживаю на нижней крупную каплю слюны. Пытаюсь посмотреть ему в глаза, но он стискивает мою челюсть еще сильней, и я всхлипываю.
— Томас, мне больно.
На самом деле нет, но даже если и так, я все равно не возражала бы. Мои слова призваны свести его с ума. И миссия выполнена.
Его жесты становятся еще менее изящными, чем были раньше. Томас рывком погружает член мне в рот, продвинувшись на этот раз чуть глубже, и я кашляю от вторжения. Он тут же его вынимает и дает отдышаться. Едва я справляюсь с дыханием, Томас повторяет свои действия, и так несколько раз.
— Вот что происходит, Лейла, — его речь невнятная и резкая одновременно. — Вот что происходит, когда я сказал тебе что-то не делать, а ты перечишь. Когда ты заявилась сюда в своей чертовой фиолетовой шубе и короткой юбке и смотришь на меня своими огромными фиолетовыми глазами.
Тяжело дыша, Томас держит темп, который можно счесть карающим, вот только он совсем не такой. Он кажется… вышедшим из-под контроля и отчаянным, и мне это нравится. Всем происходящим я восхищена каждой клеткой тела. Бедра начинают дрожать, как Томас и предсказывал. Грудь набухла, а тату горит огнем.
— Это все ты. Ты заставляешь меня так себя вести, — подавшись в очередной раз бедрами вперед, говорит Томас, и от давления у меня на глазах выступают слезы. — Ты заставляешь меня надругаться над твоим ртом.
От его надломленного голоса я не могу сдержать собственный стон и ласкаю движущийся у меня во рту член языком. Громко выругавшись — этот звук эхом пронесся по всему моему телу, — он резко достает член и изливается мне на подбородок и шею. Густые капли медленно сползают вниз по моей коже, некоторые из них пропитывают горловину моего белого свитера, а некоторые спускаются к груди.
Опершись одной рукой о дерево за моей спиной, Томас продолжает поглаживать еще твердый член другой. Крепко сжав челюсть и склонив голову. Если бы я не знала, то решила бы, что ему больно. Но нет, это всего лишь последствие его вожделения — мучительного и восхитительного.