Хм, а что я делаю не под влиянием минутного порыва?
«Лабиринт» окутан сонной тишиной, когда я вхожу в него по своей ID-карте. Ни разу не видела это здание совершенно без людей. Стены будто знают миллион интимных секретов, или мне просто так кажется.
Я поднимаюсь по лестнице, иду по коридору и останавливаюсь у его кабинета, тяжело дыша от холода. Из носа течет самым неприглядным образом. Расправившись со своей реакцией на чертову зиму, я поворачиваю дверную ручку. С тихим щелчком та поддается.
Он здесь.
Чутье подсказывало мне, что Томас будет тут, сидеть за столом у окна, в освещенном только настольной лампой кабинете. Услышав, как я вошла, он поворачивается в мою сторону с сигаретой во рту. Томас выглядит изможденным. Вся его энергия словно куда-то утекла.
Не спеша затянувшись, он выдыхает струю дыма. В этом мрачном кабинете, где по углам повисли тени, Томас не выглядит обитателем этого мира. Слишком красив и слишком призрачен, чтобы быть человеком.
Сглотнув, я вздрагиваю всем телом, когда за спиной с тихим стуком закрывается дверь. От бега по обледенелым улицам мои волосы, должно быть, торчат в разные стороны. Щеки раскраснелись — как и голая беззащитная кожа бедер, не прикрытая ни шубой, ни высокими сапогами.
— Я хочу тебе кое-что показать.
Облизав губы, я запираю дверь на замок.
Свое тело я всегда считала проклятием. У него есть непрекращающиеся потребности и преступные пристрастия, но после знакомства с Томасом я поняла, что оно может быть инструментом. Оно может стать его инструментом.
Поэтому без какой-либо стеснительности я расстегиваю пуговицы шубы, глядя в немигающие глаза напротив. И наблюдая за его реакцией. Интересно, ему нравится моя смелость? Или она ему неприятна? Еле заметный румянец и дернувшийся мускул на челюсти поддерживают мое бесстрашие. Заверяют, что мои действия приветствуются. Схватившись обеими руками за лацканы шубы, я повожу плечами, и она падает на пол. Прикосновение распущенных волос к обнаженной спине заставляет меня вздрогнуть.
Хм. Да… Я голая. Если не считать черные сапоги, конечно, и фиолетовые носки в горошек под ними.
Кожа покрывается мурашками, когда я стою перед Томасом, словно выставленная напоказ. У меня нет женственных изгибов. Грудь маленькая, а талия тонкая. Готовясь к сегодняшнему вечеру, я побрила все тело, от чего светлая кожа стала гладкой даже между ног.
Скользнув по моему лицу, взгляд Томаса опускается ниже, а потом еще ниже и еще. После чего останавливается. Я знаю, куда он смотрит. Я сделала это специально для него.
Его стиснутая челюсть приводит меня в замешательство. Он злится или возбужден? Трудно сказать. Надеюсь на последнее. И надеюсь, этим вечером от меня прежней ничего не останется, и он украдет мою наивность, как и говорил, после чего обретет хоть немного покоя.
Томас щелчком выбрасывает сигарету в окно и закрывает его, приглушив завывание ветра. Потом поворачивается ко мне лицом и, посмотрев на мой живот, крадучись идет вперед. У меня все внутри сжимается от его на первый взгляд ленивых, но точно выверенных шагов.
Остановившись в метре от меня, Томас протягивает руку. Я резко втягиваю в себя воздух, когда прохладными пальцами он прикасается к моему подрагивающему животу и покрасневшей коже вокруг недавно сделанной тату. Вокруг моего пупка красуется пламя, и я сменила кольцо в нем на штангу с сапфиром.
Томас большим пальцем проводит по рисунку, а я шепотом говорю:
— Под цвет твоих глаз.
Пламя голубое, как и его глаза. Я жду, когда мне станет безумно стыдно. Ведь я показываю парню, с которым даже не спала, что отметила его на своем теле. Большей навязчивости просто не существует на свете.
Но нет, стыда я не чувствую. Словно мне нет необходимости прятать свое тело, когда я рядом с Томасом, и эти ощущения так не похожи на те, которые я всегда испытывала с Калебом, скрывая чувства и постоянно подглядывая за ним исподтишка.
— Я… Ты напоминаешь мне какое-то огнедышащее существо, — пытаюсь объяснить я.
Напряженный взгляд Томаса берет мой в плен. В его глазах бушует инферно и какие-то первобытные эмоции, когда он опускается передо мной на колени.
— Томас? — чтобы не упасть, я хватаю его за плечи.
Он дышит тяжело и шумно, и, словно в ответ, прижимается ртом ко мне. Обхватив меня за талию и притягивая к себе, он языком играет с украшением в пупке.