- Слушай, а что там с твоим мужем? - спросил как-то, совершенно для нее неожиданно, Максим, когда в конце третьей недели совместной работы, они закончили трудиться над очередным договором и засобирались домой в седьмом часу вечера.
- Ничего, все в порядке, - ответила она, удивленная, что он затронул тему личной жизни. - А что?
Макс замялся, а потом, все же продолжил:
- Ну, я случайно забрел на твой инстраграм и удивился, не увидев совместных фото. Подумал, может вы расстались?
Рину разозлило такое неуместное любопытство от человека, которого она даже приятелем не могла назвать, не говоря уже о дружбе.
- Конечно, это не твое дело, но мой муж сейчас в командировке в Питере, - высокомерно заявила она. - А что касаемо инстаграма, то я вообще ничего не публиковала уже несколько недель. Мне вообще непонятно такое любопытство, так что оставь его при себе. Я же в твою личную жизнь не лезу.
Он сразу же весь подобрался, одаривая ее привычным ледяным взглядом.
- Как скажешь, принцесса. Прости, что влез в твою богатую личную жизнь. Кстати, фото бывшего, на твоем месте, я бы, все же, удалил.
И одарив ее напоследок взглядом, говорящим «Ты ничтожная шлюха», вышел из кабинета.
Вот ведь козел!
- Пап, а тебе очень нужен Максим? - спросила Рина у отца, который подвозил ее этим вечером.
Ее машина была в сервисе.
- Конечно, - ответил папа. - Не просто же так я сделал его своим замом.
- Жаль, - вздохнула девушка. - А то он меня достал уже. Язвительный придурок!
Папа бросил на нее короткий взгляд, прежде чем повернуть на перекрестке.
- Пожалей уже беднягу, дочь. Он который год по тебе сохнет. Аж жалко смотреть. А ты его все время гнобишь.
У Рины от удивления даже рот открылся.
- Макс? По мне? Сохнет!? - неверяще воскликнула она. - Ну, ты скажешь тоже, пап! И это еще вопрос, кто кого гнобит. Он же всегда меня терпеть не мог, относился предвзято, мол, ты избалованная принцесса, а я всего добился сам.
Губы папы начали подозрительно подергиваться, будто он сдерживал смех.
- Что смешного? - возмутилась она.
- Дурочка ты, дочь, - ответил он, качая головой и уже даже не скрывая улыбки. - Это же очевидно всем, у кого есть глаза. Да хоть у Богдана спроси. Ему даже угрожать бедняге пришлось, чтобы не смел глазеть в твою сторону. Уж лучше бы оставил все, как есть, тогда ты точно не вляпалась бы в этого мажора.
Конечно, папа имел в виду Егора. Он всегда его недолюбливал, в отличие от золотого Максика. Но, неужели, он был прав, и, она действительно нравилась Максу, причем еще с таких давних пор?
Дарина могла только беспомощно качать головой, не в силах это переварить. Похоже, она разбиралась в мужчинах еще хуже, чем ей казалось. Того, что ее жених гей - не заметила. Заинтересованных в ней парней, аж в количестве двух экземпляров, всегда считала агрессорами, которые терпеть ее не могут.
М-дааа, плохи ее дела… Она же самая настоящая лохушка!
- И он точно не бросил бы тебя ради работы, всего через несколько дней после свадьбы, - продолжал разглагольствовать папа.
Так, стоп! Когда это разговор переключился на Артема? Или он решил о всех ее мужчинах высказаться, тыкая ее лицом в очередной неправильный выбор.
- Пааап... - подозрительно протянула она. - Ты же сейчас не сводничаешь?
Папа оскорблено фыркнул.
- Еще чего не хватало! Это твоя мать любит заниматься такой ерундой.
Точно сводничал! Вот ведь старый лис! Дарина всегда могла определить этот отнекивающийся тон.
- Хорошо, если так, - серьезно сказала она. - А то, я, знаешь ли, замужняя женщина. А даже если бы была свободной, то все равно не дала бы шанса Максиму. Он мне совершенно не нравится.
- Твой муж тебе тоже совершенно не нравился, - парировал папа.
С этим она не могла поспорить. О том, что она терпеть не может Артема, знали все. Рина всегда жаловалась, что приходится делить с ним свободное время Егора, которого у него после окончания универа было и так не много.
- Теперь нравится, - сказала она. - И я надеюсь, что ты постараешься узнать его получше, а не будешь ненавидеть чисто из принципа.
Только оставшись одна со своими мыслями ночью, Дарина поняла, какую ошибку совершила. Артем возвращался уже через неделю и она должна была заявить, что во время разлуки их чувства друг к другу остыли, а тут взяла, и как самая настоящая преданная жена, принялась защищать его. И ведь ни разу не задумалась о своих словах, прежде чем приняться отстаивать свою честь замужней женщины, будто этот брак действительно был настоящим. Ну, точно лохушка!