- Да ты сам ханжа и ворчун! - рассмеялась Рина. - А я-то думала, что во времена твоей дикой молодости, у тебя были интерлюдии в таких неожиданных и злачных местах, которые мне и не снились.
Так и было. И рассказать ей об этом мог только Егор, но они опускали это имя в своих разговорах при любой возможности, хотя он был огромной частью прошлого их обоих.
- Ты не просто незнакомка, на которую мне плевать и от которой я хочу лишь одноразового секса, - сказал он ей серьезно. - К тому же, с возрастом, я стал больше заботиться об удобстве, так что согласен на звание ворчуна. Но ханжа у нас все равно ты, Воробушек.
Их глаза встретились и он посмотрел на нее со всей любовью, которую испытывал к ней, но Рина, привычно, отвела взгляд, столкнувшись с тем, что ее пугало.
- Так я напоминаю тебе воробья? - меняя тему, спросила девушка.
- Ага, - понимая, что она не воспринимает это положительно, ответил он. - Маленького забавного воробушка, который хохлится и важно вышагивает по улице с видом настоящего орла, не понимая, что вид у него при этом скорее забавный, чем грозный.
- Да иди ты! - обиженно надулась она. - Я смешная, по-твоему?
Артем застонал.
- Ты типичная женщина! И воспринимаешь все совершенно по-дурацки.
Рина рассмеялась над выражением его лица.
- Расслабься, я поняла, о чем ты. И знаешь, это мило. Так мило, что я испытываю - совершенно серьезно - огромное искушение затащить тебя в туалет и облизать сверху донизу, задерживаясь на особо чувствительных местах ближе к поясу. Но, как ты и сказал, это же сплошная антисанитария!
- Какая же ты злая! - страдальчески застонал он, незаметно поправляя стояк в джинсах. - Ты еще поплатишься за это, злючка.
- Жду с нетерпением.
В кофейне они сидели недолго. Как только Рина съела свое мороженое, причем так эротично, что чуть не загнала его в могилу, они расплатились и вышли. Артем помог ей сесть в высокий внедорожник, не упустив шанса облапать ее попку, на что получил по рукам, и сел за руль.
- Давай прокатимся, - предложила девушка, копаясь в его телефоне в поисках музыки, когда они выехали на трассу.
Подключить к машине свой, она так и не смогла, а у него руки были заняты, чтобы помочь.
- Далеко? - улыбнулся Артем.
Дарина светилась от предвкушения чего-то, взволнованно ерзая на месте. Он не понимал причин, но ему нравились эмоции, проскальзывающие на ее выразительном личике. Наверное, это было счастье. Она никогда так не светилась рядом с ним, хотя он не раз с тоской замечал это выражение на ее лице, когда они были вместе с Егором.
Артем испытывал огромное искушение остановить автомобиль, лишь бы полюбоваться ею, но понимал, что этим убьет все настроение. Дарина не воспринимала все так, как он. Ему нужно было быть осторожнее, чтобы не выдать всей степени своего сумасшествия по ней. Мужчина сосредоточился на дороге, давая себе мысленную установку остыть и не поддаваться своим чувствам, а Рина, врубив последний хит популярной британской певицы, начала подпевать, оказавшимся удивительно приятным, голосом. Его глаза невольно снова вернулись ее лицу.
- Заберу тебя в ночь, увезу от всех прочь, - пела она на английском, широко улыбаясь и глядя на него взглядом озорной искусительницы.
Артем все же не удержался и, удачно остановившись на светофоре, приник к ее рту, целуя сквозь веселый смех, что было неудобно, но очень приятно. Он будто пил радость на ее губах, быстро сменяющуюся зарождающимся желанием.
Рина оттолкнула его, хихикая, как ребенок, когда за ними раздались возмущенные гудки других водителей, и он снова набрал скорость. Хорошо хоть пробок уже не было, так что его девочка могла получить удовольствие от дикой поездки, скандируя «Быстрее! Еще!», а он, совершенно точно поймал несколько штрафов за превышение.
Дарина включала песни одну за другой, и, в словах каждой из них крылось послание. Им не нужно было разговаривать, ее эмоции и взгляды, вперемешку с легкими прикосновениями, игриво пробегающихся то по его волосам, то по щеке или бедру, пальчиков, говорили сами за себя. А когда его взбудораженная женушка накаталась и успокоилась, то просто включила Канье Уэста, и, Артем понял, что пора везти ее домой. Пришло его время поиграть.
- Так, какая комната моя? - спросила Рина через пару часов, когда они лежали в его постели, наконец, отдышавшись после очередного оргазма.
- Давай завтра, - выдохнул он.
Двигаться не хотелось совершенно. А еще, очень не хотелось спать отдельно от нее. Когда Воробушек была под боком, ему спалось, как младенцу. Артем хотел обнимать ее, дышать ею, чувствовать под своими руками мягкую нежную кожу, когда проснется. Разбудить ее, лаская пальцами маленькую жадную киску и скользнуть в нее полусонную, сзади, чтобы медленно и лениво трахать, пока Рина окончательно не проснется и не начнет умолять о большем. Идеальный способ начать новый день.