Макияжа нет, но это естественно. Мы столько времени провели под душем, и он смылся. Пугало другое.
На шее и ключицах отчетливо выделялись темно-малиновые следы. Засосы.
Вот мудак!
Покачала головой, понимая, что придется надевать закрытую водолазку, чтобы не показывать всем своего тела.
Когда он успел оставить их? Когда мы были в душе? Или может позже, на пушистом ковре. А может в постели, когда мы делали это, прежде чем вырубиться…
Господи, эти сцены снова всплыли в моей памяти, и я невольно прикрыла глаза, признавая поражение.
Шлюха. Всю ночь трахалась с первым встречным. И получала удовольствие от того, что он кончал в меня. Раз за разом…
Двери лифта распахнулись, и я вышла в пустынный вестибюль, мысленно радуясь, что еще раннее утро и никто не увидит, как я покидаю отель.
Вышла на улицу, и заметив неподалеку такси, нырнула на заднее.
— Куда едем?
Грузный дяденька, разгадывал сканворд и лениво приподнял глаза над очками в тонкой оправе, ловя мой взгляд в зеркале заднего.
— На Черноморскую десять.
Отвернулась к окну, избегая смотреть в глаза шоферу. Не его дело.
Загудел мотор, и я прикрыла глаза и откинулась на сиденье, мечтая поскорее оказаться дома.
20
Лежал на кровати и не отрываясь пялился в потолок.
Мать вашу, я заинтригован!
Никогда не думал, что встречу девушку, подобную этой. И тем более, никогда не думал, что будет так охуенно позволять ей почувствовать себя главной. Этакая вальяжная грациозная киса, которую так и хочется отшлепать, за что она плохо себя вела.
Маленькая сучка!
Никогда бы не подумал, что она ко всему прочему еще и девственница.
Была ей.
Но я ее испортил.
От мыслей о ее тугой киске член напрягся, и я стиснув зубы сделал несколько глубоких вдохов.
Моя первая девственница.
Всегда избегал их, не хотелось быть в чьей-то жизни первым, но с ней пожалуй был рад нарушить золотое правило.
Она даже не осознавала, какая власть была в ее руках. Стоило ей сказать, что девственница, я бы отпустил ее. Ну ладно, не отпустил. Но трахать бы точно не стал. А она проебала момент и позволила мне стать первым.
Интересно, как она себя чувствует после всего что было…
Наверно не стоило драть ее столько раз, но я понял, что не могу остановиться. Стоило кончить, я снова ощущал дикое желание оказаться внутри ее тугой киски.
Вообще, формально, я ее изнасиловал. Она вроде как делала вид, что сопротивляется, но это заводило еще больше. И не только меня.
Я прекрасно видел, что она тоже текла и нарочно сопротивлялась, стремясь вывести меня из себя. Вынуждала трахать ее жестче и неистовее, провоцировала снова и снова кончать в нее. Делала вид, что злится, а сама дурела от желания. Закусывала мою шею, когда я входил особенно глубоко. Шире раздвигала ноги, пока я вылизывал ее клитор.
Мелкая чертовка!
Потянулся к тумбочке и, нашарив в ящике запасной ключ от наручников, расстегнул их, потирая затекшее запястье.
Поднялся с постели и направился в душ, на ходу улыбаясь, когда уловил тонкий аромат ее духов. А может, так пахнет ее тело?
Надо бы узнать о ней побольше, но за всю ночь, проведенную рядом, я так и не узнал ее гребаного имени.
Тот парень назвал ее Викой, но я готов поклясться, её зовут по-другому.
Так или иначе, я собирался снова ее найти и выяснить имя этой маленькой сучки…
21
Кристина. Надо же.
Такое милое имя для милой девочки.
Маленькой суки.
Интересно, она поймет, или мне повезет, и спустя неделю я опять ее увижу?
Затянулся, ощущая, как раскаленный дым заполняет легкие. По телу разлилась приятная легкость и я прикрыл глаза, чувствуя, как соленые капли морской воды ударяют в лицо.
Полночь.
Пустынный пляж, и снова шторм, как в день нашей первой встречи. Стихия бесновалась. Тонны воды разбивались о волнорезы, швыряли на каменистый берег гальку и сотни ракушек. И даже стоя в трех метрах от кромки воды я ощущал, как покрываюсь каплями.
Море в темноте казалось черным, как мои мысли всю эту неделю.
Вынул телефон и снова набрал. На том конце провода послышались гудки, а потом она ответила.
— Да иду я, иду! — И скинула вызов.
Улыбнулся не в силах противиться зарождающемуся внутри предвкушению. Последняя затяжка и выщелкнул бычок в воду, заметив, как тот потух, едва коснувшись черной бездны.
Пора.
Сделал пару шагов и скрылся в кабинке для переодевания. Она была поделена надвое. Одна часть закрыта лишь с трех сторон, вторая имела четыре стены, так что я стоя в дверях мог видеть часть берега.