— Ничто не меняется, Питер, — уныло ответил Уолли Хикс. — Мирные переговоры зашли в тупик. Мы продолжаем убивать их людей. Они продолжают убивать наших. Мне кажется, что мы не доживём до заключения мира. А ты как считаешь?
— Должны дожить, Уолли. — Питер протянул руку за вторым бокалом пива.
— Если его не заключат... — мрачно начал Хикс.
Оба учились в Эндоверской академии, заканчивали выпускной класс в октябре 1962 года, были близкими друзьями, жили в одной комнате в общежитии, делились конспектами лекций и подружками. Их настоящая политическая зрелость, однако, пришла к ним однажды вечером во вторник, когда в комнате отдыха своего общежития они смотрели по черно-белому телевизору, как их президент обратился к стране. Они узнали, что на Кубе установлены ракеты с ядерными боеголовками, — об этом уже несколько дней намекали газеты, но они были детьми телевизионного поколения, и современная реальность приходила к ним в виде горизонтальных полос на стеклянном экране. Для обоих это явилось потрясающим, хотя и запоздалым знакомством с реальным миром, для чего их дорогая Частная школа должна была подготовить намного раньше, особенно потому что богатые семьи, к числу которых они принадлежали, ещё больше изолировали их от реальности благодаря привилегиям, которые можно купить за деньги, не наделяя мудростью, необходимой для надлежащего использования этих денег.
Внезапно поразившая их мысль пришла к обоим юношам одновременно, а нервные разговоры вокруг сказали им ещё больше. Оказывается, со всех сторон они окружены целями. К юго-востоку — Бостон, к юго-западу — Уэстоверская база ВВС, ещё две базы с расположенными на них бомбардировщиками сил стратегического назначения — Пиз и Лоринг — в радиусе сотни миль, а совсем рядом — военно-морская база в Портсмуте с атомными подводными лодками. Если на Соединённые Штаты обрушатся ракеты, им не удастся выжить — их прикончат или ударная волна, или радиоактивные осадки. А ведь ни один из них даже не успел ещё переспать с женщиной. Остальные юноши в общежитии хвастались своими успехами — некоторые из них, возможно, даже говорили правду, — но Питер и Уолли не лгали друг другу и потому знали, что не сумели достичь цели, несмотря на все старания. Тогда почему мир не принимает во внимание их нужды? Разве они не принадлежат к элите? Неужели их жизнь ничего не стоит?
Они провели бессонную ночь в этот осенний вторник. Хендерсон и Хикс сидели у себя в комнате, разговаривая шёпотом и пытаясь понять мир, внезапно, без надлежащего предупреждения ставший из удобного и спокойного таким опасным. Несомненно, они должны найти способ изменить положение в мире. После выпускного вечера каждый из них пошёл своим путём. Однако университеты, в которые они поступили — Браун и Гарвард, — находились недалеко друг от друга, и потому их близкие отношения и жизненные цели не менялись и продолжали развиваться. Оба избрали основной специальностью политологию, потому что именно это требовалось для участия в процессе, игравшем в мире по-настоящему важную роль. Оба получили дипломы магистров, и, самое главное, оба попали в поле зрения людей, вершивших судьбы страны, — в этом им помогли родители, равно как и в выборе профессии, освобождавшей их от военной службы. Период наибольшей уязвимости во время призыва пришёлся на достаточно раннее время, и телефонный звонок соответствующему правительственному чиновнику решил все проблемы.
И вот теперь они достигли положения, когда перед ними приоткрылись двери в мир политики. Оба стали помощниками у важных людей. Их пьянящие ожидания, направленные на завоевание мест политических деятелей ещё до тридцати лет, натолкнулись на глухую стену реальности, однако в действительности они оказались ближе к возможности влиять на политические решения, чем осознавали это сами. Подбирая информацию для своих боссов и решая, какие документы появятся на их столе и в каком порядке, они принимали самое активное участие в политическом процессе. К тому же оба имели доступ к широкой и разнообразной информации, часто затрагивающей секретные вопросы. В результате во многих отношениях они знали больше своих хозяев, чему, по мнению Хигса и Хендерсона, так и следовало быть, потому что нередко они понимали важные проблемы лучше тех, кому служили. Это было так очевидно. Война не могла служить методом решения политических проблем, и её следовало избегать при любых условиях, а если она становилась неизбежной, надлежало закончить как можно быстрее. Поскольку война вела к уничтожению людей, с ней надо было вообще покончить, а после этого люди научатся решать свои разногласия мирным путём. Все это было настолько просто, что обоих изумляло, почему столько людей не могло понять элементарную Истину, ставшую ясной для них ещё в средней школе.