В записках, представленных Келли, говорилось, что одной из самых утомительных и неприятных сторон операции «Кингпин», поглощающей массу времени, была необходимость ежедневно возводить и затем убирать макет цели. Не он был первым, кто обратил на это внимание. Если советские разведывательные спутники заметят этот лагерь, они увидят несколько зданий, сооружённых с непонятными намерениями. Они также обратят внимание на игровую площадку для детей и самих детей вместе с родителями, припаркованные автомобили, причём все это будет переставляться каждый день. Подобная информация окажется более убедительной, чем очевидный факт — этот парк отдыха находится на расстоянии полумили от ближайшей асфальтированной дороги и невидим с остальных точек самой военно-морской базы.
16. Упражнения
Райан и Дуглас стояли позади, давая возможность судебно-медицинским экспертам выполнить свою работу. Трупы были обнаружены чуть позже пяти утра. Полицейский Чак Монро проезжал в патрульной машине по улице и, заметив необычную тень в проходе за аркой, направил туда свет автомобильного прожектора. Тёмная фигура могла вполне оказаться алкоголиком, напившимся до беспамятства и теперь отсыпающимся под сводом арки, но яркий свет прожектора отразился от лужи красного цвета и залил стены розовым сиянием, которое полицейскому сразу показалось необычным. Монро остановил машину, заглянул в проход, а затем сообщил о своей находке в участок. Теперь полицейский стоял, опираясь о борт машины, курил сигарету и рассказывал в подробностях, как обнаружил трупы, что для него было не таким ужасным и более обычным, чем для рядовых граждан. Он даже не побеспокоился вызывать «скорую». Эти двое, совершенно очевидно, уже не нуждались в медицинской помощи.
— Как много крови, — заметил Дуглас. Это были лишь слова, чтобы заполнить тишину, пока в темноте сверкали «блицы» фотографа. Создавалось впечатление, что в одно место вылили две больших банки красной краски.
— Время смерти? — спросил Райан у представителя коронера.
— Не так уж давно, — ответил тот, поднимая руку. — Ещё не наступило трупное оцепенение. Несомненно, после полуночи, может быть, после двух часов ночи.
Причина смерти не вызывала сомнений. Пулевые отверстия во лбу каждого из убитых отвечали на этот вопрос.
— Монро, — подозвал к себе полицейского Райан. Молодой полицейский подошёл к лейтенанту. — Что тебе известно об убитых?
— Оба торговали наркотиками. Тот, что постарше и лежит справа, — это Макео Доналд, уличная кличка Джу-Джу. Того, что лежит слева, я не знаю, но он работал вместе с Доналдом.
— Молодец, парень, нужен острый глаз, чтобы заметить их. Что-нибудь ещё? — спросил сержант Дуглас.
Монро отрицательно покачал головой.
— Нет, сэр. Совершенно ничего. В нашем округе, между прочим, ночь прошла очень спокойно. Я проезжал через этот район не меньше четырёх раз за смену и не видел ничего необычного. Торговцы наркотиками, как всегда, занимались своим делом. — Подразумеваемой критики положения, которое все были вынуждены воспринимать как нормальное, не прозвучало. В конце концов, сейчас утро понедельника, и это было плохо уже само по себе для всех.
— Мы закончили, — сказал старший фотограф. Он и его партнёр, стоявшие по другую сторону от трупов, отошли в сторону.
Райан уже осматривал все вокруг. В проходе было довольно светло от проникающего с обеих сторон света, и детектив ещё усилил освещение с помощью большого электрического фонаря, луч которого пробегал по краям тротуара в поисках латунного отражения.
— Ты не заметил гильз, Том? — спросил он Дугласа, занимавшегося тем же.
— Нет. Как ты думаешь, их застрелили вот отсюда?
— Тела лежат так, как мы их застали, — безо всякой надобности заметил коронер и прибавил: — Да, их определённо застрелили с этой стороны. Оба лежали, когда были произведены выстрелы.
Дуглас и Райан не спешили, в третий раз осматривая каждый дюйм прохода, — тщательность была их главным профессиональным орудием. К тому же им некуда было спешить — времени у них было сколько угодно или, по крайней мере, несколько часов, что означало то же самое. Место преступления было таким, что о нем можно было только мечтать. Никакой травы, где могли бы скрыться вещественные доказательства, никакой мебели — всего лишь голый кирпичный коридор шириной меньше пяти футов. Это должно сберечь массу времени.
— Нет ничего, Эм, — заметил Дуглас, заканчивая третий обход.
— Тогда стреляли, наверно, из револьвера. — Такое заключение было разумным. Легкие гильзы 22-го калибра, выброшенные из автоматического пистолета, могли пролететь невероятно далеко и были настолько маленькими, что поиски их только сводили с ума. Редкий преступник собирал гильзы, а отыскать четыре крохотные гильзы 22-го калибра в темноте — нет, это весьма маловероятно.