— Ну-ка расскажи мне о нем, — приказал Райан.
— Крупный уличный торговец наркотиками, широкая клиентура, — объяснил Шарон. — Ездит на хорошем красном «кадиллаке». Умный и изворотливый парень, — добавил он.
— Все это в прошлом. Примерно шесть часов назад кто-то проделал пару дырок в его черепе.
— Ограбление? — спросил Шарон.
— Похоже на то, — ответил Дуглас. — Практически мы не нашли у него ни денег, ни наркотиков. Тот, кто сделал это, настоящий профессионал, по крайней мере, на это указывает все, Эм. Не похоже на какого-то наркомана, которому просто повезло.
— Я вынужден признать, что это все, чем мы располагаем, Том, — заметил Райан вставая. — По-видимому, стреляли из револьвера, но подобные группы страшно любят «специальные для субботнего вечера». Марк, тебе что-нибудь известно об опытном грабителе, работающем в этом районе?
— Только «дуэт», — пожал плечами Шарон. — Но их оружие — обрез охотничьего ружья.
— Это убийство похоже на работу мафии. Убийца смотрит им прямо в глаза — и бах! — Дуглас задумался о том, что сказал.
Нет, пожалуй, не совсем так, правда? Убийства, организованные мафией, почти никогда не бывают такими элегантными. Преступники редко являются настоящими снайперами и почти всегда пользуются дешёвым оружием. Ему с Райаном приходилось расследовать немало убийств, связанных с бандами, и характерным для них было то, что жертву обычно убивали выстрелом в затылок с очень близкого расстояния, о чем говорили все судебно-медицинские признаки, или убийство осуществлялось настолько небрежно, что у жертвы находили дюжину ран, разбросанных по всей её анатомии. А вот эти двое были убиты кем-то, хорошо знающим своё дело, и число высококвалифицированных палачей мафии крайне ограничено. Но кто говорит, что расследование убийства является точной наукой? Настоящее преступление представляло собой сочетание рутинных действий с необычными. Судя по тому, что исчезли деньги и наркотики, — это простое ограбление, но в то же время поражает то, как оно сделано: или стреляющему удивительно повезло — причём дважды, — или он искуснейший стрелок. А убийства, числящиеся за мафией, обычно не маскируют под что-нибудь другое, вроде ограбления. Эти убийства являются большей частью открытым публичным заявлением.
— Марк, ты ничего не слышал о войне между бандами? — спросил Дуглас.
— Нет, никаких разговоров на этот счёт, ничего похожего. Многие дилеры ссорятся из-за выгодных мест, но и тут все обычно.
— Все-таки поспрашивай, — предложил лейтенант Райан.
— Обязательно, Эм, можешь не сомневаться. Мои люди постараются все разнюхать.
Это преступление нам не удастся раскрыть быстро — скорее всего, не раскроем его никогда, подумал Райан. Ну что ж, только по телевидению подобные убийства раскрываются в первые полчаса — между рекламными паузами.
— Я могу теперь заняться ими?
— Да, конечно, — кивнул Райан судебно-медицинскому эксперту. Его чёрный фургон стоял наготове, а день становился все жарче. Мухи уже жужжали над трупами, привлечённые запахом крови. Лейтенант направился к своему автомобилю в сопровождении Тома Дугласа. Остальным займутся рядовые детективы.
— Да, кто-то умеет стрелять — даже лучше меня, — заметил Дуглас, когда машина повернула к центру города. Однажды его включили в состав команды департамента полиции для соревнований по стрельбе.
— Сейчас немало людей, владеющих этим искусством, Том. Может быть, некоторые из них на службе у организованной преступности.
— Значит, профессиональное убийство?
— Давай пока будем называть это удачным, — предложил Райан в качестве альтернативы. — Дадим возможность Марку воспользоваться своей разведывательной службой.
— Это меня радует, — фыркнул Дуглас.
Келли проснулся в половине одиннадцатого, впервые за несколько дней наслаждаясь ощущением чистоты. Вернувшись в квартиру, он сразу принял душ, едва ли не опасаясь, что смытая грязь засорит канализацию. Теперь можно побриться, и это послужит компенсацией за недостаток сна. Перед завтраком — хотя вряд ли его так можно было назвать — Келли проехал полмили к местному парку и совершил тридцатиминутную пробежку, затем вернулся домой, снова принял восхитительный душ и поел. Теперь следовало заняться делом. Вся одежда, которой он пользовался прошлой ночью, была уложена в коричневый бумажный пакет — брюки, рубашка, нижнее белье, носки и кроссовки. Ему было жаль расставаться с походной курткой, её размер, и глубокие карманы оказались такими полезными, но потом Келли решил, что купит другую, может быть, даже несколько. Он был уверен, что капли крови на него не попали, однако из-за тёмного цвета одежды не мог утверждать этого. К тому же на одежде наверняка имелись остатки — пусть микроскопические — частиц пороха, а сейчас он не мог рисковать. Несъеденная пища и кофейный осадок тоже оказались в пакете, поверх одежды, и Келли отнёс пакет к мусорному ящику жилого комплекса. Он даже подумал, а не стоит ли отнести пакет куда-то подальше, но потом решил, что это только вызовет лишние проблемы. Кто-нибудь может увидеть его, заинтересоваться его действиями и тем, почему он выбрасывает пакет. Избавиться от четырёх гильз 22-го калибра было просто. Во время пробежки он бросил их в решётку канализационного люка. В полуденных новостях сообщили о том, что найдены два тела, но ничего больше. Может быть, в газетах появится более подробный отчёт об убитых. Оставалось сделать ещё одно.