— Правильно, — согласился Риттер. — Это должна быть небольшая операция. Мы никогда не сможем получить разрешение на крупномасштабное вторжение.
— Тогда понадобится штурмовая группа намного меньшая, чем в Сонг-Тай, и придётся прибегнуть к другой тактике. Благоприятный аспект операции заключается в том, что на этот раз предстоит захватить маленький лагерь с малочисленной охраной и вывезти из него немного военнопленных.
— Зато отсутствует фактор надёжности, — нахмурившись, произнёс генерал Янг.
— Это верно, риск увеличивается, — согласно кивнул Келли. — Штурмовая группа должна состоять из двадцати пяти человек. Их следует высадить вот в этой долине, они вскарабкаются на этот холм, скрытно приблизятся к лагерю, уничтожат сторожевые вышки, взорвут ворота. Тут же прилетят вооружённые вертолёты и зальют огнём обе казармы, а штурмовая группа пробьётся в это здание. Пока спасательные вертолёты эвакуируют военнопленных и штурмовую группу, вооружённые вертолёты барражируют над лагерем, и затем мы все ныряем в долину и уносим ноги.
— Мистер Кларк, вы — оптимист, — заметил Грир, впервые напомнив Келли о его кодовом имени. Если генерал Янг узнает, что он — всего лишь боцман, они никогда не заручатся его поддержкой, а Янг и без того так много сделал для них, ухлопав все средства, выделенные ему для строительства, на сооружение макета лагеря в натуральную величину в лесу, окружающем базу Куантико.
— Нам уже приходилось все это осуществлять раньше, адмирал.
— Кому поручим подбор членов штурмовой группы? — спросил Риттер.
— Этим уже занимаются, — заверил его Джеймс Грир.
Риттер сел, глядя на аэрофотоснимки и планы. Он знал, что рискует своей карьерой, так же как рискуют карьерой Грир и все остальные. Однако у принятия хоть каких-нибудь мер была только одна альтернатива — не предпринимать ничего. А если не предпринять ничего, то, по крайней мере, один хороший человек, а может быть, и ещё двадцать никогда не вернутся домой. И тут же Риттер признался себе, что настоящая причина в ином. Настоящая причина заключается в том, что другие люди приняли решение, что жизни этих двадцати не имеют значения, и эти другие люди могут снова его принять. Такой подход может со временем уничтожить ЦРУ. Станет трудно вербовать агентов, если весь мир узнает о том, что Америка не желает защищать тех, кто работал на неё. Соблюдение данного тобой слова — это не просто желание честно выполнять принятые на себя обязательства. Это обеспечивает дальнейшее процветание.
— Лучше всего взяться за подготовку, ещё до того как мы сообщим о наших намерениях, — сказал он. — Будет намного проще получить «добро», если мы уже готовы к операции. Дадим понять, что нам предоставилась уникальная возможность. При подготовке операции «Кингпин» уже была допущена такая ошибка. Операция настолько очевидно предполагала получение свободы действий — а это отнюдь не вызывалось необходимостью, — что у многих возникли сомнения. В данном случае мы обращаемся за разрешением провести одноразовую операцию по спасению военнопленных. Я могу обратиться к своим друзьям в Совете национальной безопасности. Не исключено, конечно, что нам откажут, но мы должны быть готовы приступить к операции, когда я буду разговаривать с ними.
— Боб, означает ли это, что ты на нашей стороне? — спросил Грир.
Риттер ответил не сразу:
— Да, означает.
— Нам нужен дополнительный фактор надёжности, — произнёс генерал Янг, глядя на крупномасштабную карту и решая, как выбрать маршрут для вертолётов.
— Да, сэр, — согласился Келли. — Кто-то должен попасть к лагерю заранее и убедиться во всем визуально. — На столе по-прежнему лежали фотографии Робина Закариаса — одна, сделанная в США, где он стоял в форме полковника ВВС, держа в руке фуражку, с планками боевых наград на груди и серебряными крыльями лётчика над ними, уверенно глядя в объектив в окружении всей семьи, и другая, на которой сутулый, исхудавший мужчина смотрел вверх, а сзади на него замахивался прикладом охранник. Чёрт возьми, подумал Келли, почему не принять участия в ещё одном крестовом походе?
— Пожалуй, сделать это придётся мне.
17. Осложнения
Арчи знал не так уж много, но оказалось, что для Келли этого достаточно. Все, в чем он теперь нуждался, это в нескольких часах сна.
Он убедился, что следить за кем-то в автомобиле труднее, чем показывают по телевидению, и ещё труднее, чем в тот раз в Новом Орлеане, когда Келли попробовал это впервые. Если он ехал за ним слишком близко, то рисковал быть замеченным, а если держался излишне далеко позади, мог потерять его из виду. Уличный транспорт ещё больше усложнял наблюдение. Грузовики заслоняли поле зрения. Когда следишь за нужным тебе автомобилем с расстояния в полквартала, то, вполне естественно, приходится не обращать внимания на машины, едущие рядом, и эти машины, скоро убедился Келли, могут проделывать самые невероятные манёвры. И все-таки он благодарил судьбу за то, что у Билли был ярко-красный «плимут». Автомобиль такого бросающегося в глаза цвета легко заметить, и, несмотря на то, что его водитель любил проноситься через перекрёстки и делать повороты с визгом резиновых покрышек, он все-таки не мог слишком уж часто нарушать правила уличного движения, не привлекая внимания полиции, а пока он опасался не в меньшей мере, чем сам Келли.