— Мой отчёт о случившемся уже подшит в деле, доктор, — ответила она, воспользовавшись тем, что он замолчал на пару секунд.
— Вы не имеете на это права! — На его тёмном пухлом лице сверкнули глаза, полные ненависти, и Келли сделал шаг вперёд.
— Нет, доктор, имею. Вы допустили ошибку, назначив больному это лекарство. Я — старшая в группе медсестёр и обязана сообщать о не правильных предписаниях.
— А я приказываю вам забрать этот отчёт! Медсестры не командуют врачами! — Затем последовали выражения, не понравившиеся Келли, особенно перед образом Христа. Лицо доктора побагровело, и он придвинулся вплотную к медсестре, ещё больше повысив голос. Сэнди это не испугало, и она не отступила, отчего доктор совсем потерял контроль над собой.
— Извините меня, — произнёс Келли издали, стараясь не вмешиваться в разговор, и всего лишь давая понять, что все слышит. Сэнди посмотрела на него сердитым взглядом. — Я не знаю существа ваших разногласий, но если вы — доктор, а эта леди — медсестра, может быть, вы оба могли бы вести спор, пользуясь более профессиональным языком, — предложил он спокойным голосом.
Ему показалось, что врач даже не заметил его присутствия. Вот уже больше десяти лет никто не осмеливался так вызывающе игнорировать его слова. Он отошёл назад, надеясь, что Сэнди справится сама, однако голос доктора стал ещё громче. Он переключился на другой язык, мешая английскую брань с ругательствами на фарси. Сэнди молча выслушивала доктора, и Келли испытывал гордость за неё, хотя лицо женщины словно окаменело, и она явно скрывала страх за маской невозмутимости. Её молчаливое сопротивление привело врача в неистовство, и он замахнулся на неё, сопроводив угрозу физического насилия нецензурной бранью, которой научился, несомненно, в здешних местах. Вдруг он замолчал, с удивлением заметив, что его кулак, что уже был в дюйме от носа медсестры, исчез в волосатой лапе очень крупного мужчины.
— Простите, пожалуйста, у вас наверху есть специалисты по лечению переломов рук? — поинтересовался Келли тихим голосом. Хрупкая кисть хирурга с тонкими пальцами скрывалась в огромной ладони. Келли чуть сжал руку, чтобы продемонстрировать серьёзность своих намерений.
В этот момент, привлечённый громкими голосами, в дверях появился охранник. Взгляд врача тут же устремился в его сторону.
— Он не успеет прийти к вам на помощь, доктор. Сколько костей в человеческой кисти, сэр? — спросил Келли.
— Двадцать восемь, — машинально ответил врач.
— Хотите, чтобы у вас их стало пятьдесят шесть? — и Келли сильнее сжал руку.
Врач посмотрел в глаза Келли и не увидел там ни гнева, ни удовольствия. Келли глядел на него совершенно равнодушно, словно перед ним был неодушевлённый предмет, и его вежливый голос звучал подобно насмешке над кем-то, стоящим неизмеримо ниже. Но самое главное, вдруг осознал врач, этот человек раздавит его руку без малейших колебаний.
— Попросите у дамы извинения, — посоветовал Келли.
— Я не стану унижаться перед женщиной! — прошипел врач. Давление на руку увеличилось, и выражение его лица сразу изменилось. Стоит этому мужчине сжать руку ещё сильнее, понял врач, и его кисть уже никогда не сможет держать скальпель.
— Вы плохо воспитаны, сэр. Попробуйте исправить этот недостаток и побыстрее, — улыбнулся Келли. — Ну! — резко скомандовал он. — Пожалуйста.
— Извините, сестра О'Тул, — пробормотал хирург явно против своей воли, так что унижение оставило кровоточащую рану на его самолюбии. Келли отпустил руку, затем взглянул на жетон с именем на груди врача и лишь после этого посмотрел ему в глаза.
— Ну разве вы не чувствуете себя лучше, доктор Хофан? И впредь не вздумайте никогда кричать на неё, по крайней мере, не в тех случаях, когда она права, а вы допустили ошибку. И чтобы не было никаких угроз физического насилия, ясно? — Келли не понадобилось объяснять почему. Врач с трудом шевелил пальцами, стараясь восстановить кровообращение в онемевшей руке. — Нам здесь это не нравится. Вы согласны?
— Согласен, — еле слышно произнёс врач, думая о бегстве. Келли снова взял его руку и с дружеской улыбкой пожал её, чуть сильнее обычного — так, всего лишь напоминание.