Наконец-то, подумал Келли. Красный «плимут» появился в четверть третьего. Келли уже целый час беспокоился о том, что он может не приехать совсем. Келли отодвинулся подальше в тень, немного выпрямился и поднял голову, чтобы получше разглядеть приехавших. Билли со своим помощником. О чем-то смеются. Парень, сопровождающий Билли, споткнулся на ступеньках и упал — наверно, перебрал немного. Более важным было то, что, когда он упал, из его кармана высыпались какие-то светлые прямоугольные бумажки — похоже, банкноты.
Неужели в этом особняке ведётся подсчёт денег? — подумал Келли. Очень интересно. Оба быстро наклонились и собрали рассыпавшиеся наличные. Билли ударил по плечу своего спутника, но не очень сильно, почти в шутку, и что-то сказал. Келли не разобрал слов с расстояния в пятьдесят ярдов.
В это время ночи автобусы курсировали с промежутками в сорок пять минут, их маршрут пролегал в нескольких кварталах отсюда. Полицейские патрули появлялись строго по расписанию. Повседневная жизнь в этом районе тоже подчинялась определённым законам. К восьми вечера движение на улицах прекращалось, а к половине десятого все местное население хоронилось за дверями, снабжёнными тремя замками, благодаря судьбу за то, что удалось прожить ещё один день, испытывая страх перед следующим и появляясь на улицах лишь в тех случаях, когда требовалось купить наркотики. Уличные дилеры оставались на своих местах часов до двух ночи. Келли уже давно установил все это и после тщательных размышлений пришёл к выводу, что узнал все необходимое для него. Впрочем, оставались элементы случайности. Они всегда существуют, их нельзя предвидеть, но к ним можно подготовиться. Элементам случайности надо противопоставить заранее разработанные маршруты уклонения, постоянную бдительность и тщательно выбранное оружие. И все-таки случайность могла сыграть решающую роль, но какой бы неприятной она ни была, Келли признавал её частью нормальной жизни, если вообще проводимые им операции можно так назвать.
Он с трудом встал, пересёк улицу и направился к угловому особняку уже привычной походкой пьяного бродяги. Дверь, заметил он, не была заперта. Проходя мимо, он внимательно посмотрел в сторону входа. Медная пластинка рядом с ручкой висела наискосок. Этот образ запечатлелся у него в сознании, и Келли, удаляясь от особняка, начал планировать операцию, которую решил провести следующей ночью. До него донёсся голос Билли, смех из окон второго этажа, показавшийся ему каким-то странным и визгливым. К этому голосу Келли испытывал глубокое отвращение и в отношении его уже разработал определённые планы. Впервые он оказался так близко к одному из людей, убивших Пэм. Может быть, даже к двум. Это не оказало на него того действия, которого можно было ожидать. Он остался спокойным. Все должно быть проведено в соответствии с планом.
Скоро увидимся, парни, пообещал Келли в тишине своих мыслей. Это был его следующий крупный шаг, и он не хотел подвергать свой план даже малейшей опасности. Келли направился дальше вдоль квартала, не спуская взгляда с торговцев в четверти мили впереди, которые были легко различимы благодаря своему росту и совершенно прямым широким улицам.
Ещё одно испытание — он должен быть полностью уверенным в себе. Келли шёл на север, не переходя на другую сторону улицы, иначе они могли бы заметить его и, если не заподозрить неладное, то, по крайней мере, заинтересоваться им. Он подойдёт к ним незаметно. Меняя угол сближения с целью, вместо того чтобы идти по прямой, Келли добился того, что его сутулое тело сливалось с фасадами домов и стоящими вдоль обочин автомобилями, виднелась лишь голова, маленький тёмный объект, ничего опасного. Оказавшись на расстоянии квартала, он пересёк улицу и воспользовался представившейся возможностью, чтобы оглянуться по сторонам. Повернув затем налево, Келли пошёл по тротуару. Он был широким, не меньше двенадцати или пятнадцати футов, и перемежался мраморными ступеньками, ведущими к дверям домов. Ширина тротуара была на руку Келли, продолжавшему идти вперёд неровным, спотыкающимся шагом, сворачивая то в одну, то в другую сторону. Наконец он остановился и поднёс к губам бутылку, демонстрируя свои безобидные намерения, затем подошёл к обочине и начал мочиться в сточную канаву.
— Дерьмо проклятое! — услышал он чей-то голос, не то Большого Боба, не то Маленького. Для Келли было достаточно очевидным отвращение в этом голосе, когда люди отворачиваются от неприятного зрелища. К тому же, подумал он, мне все равно хотелось облегчиться.
Оба дилера были выше его. Большой Боб, старший среди них, достигал шести футов и трёх дюймов, а его помощник, Маленький Боб, был ещё выше, по крайней мере, шесть футов и пять дюймов, широкоплечий и мускулистый, но с уже наметившимся брюшком от пива или неумеренной еды. Оба выглядели опасными противниками, отметил Келли, быстро меняя тактику. Может быть, лучше пройти мимо и оставить их в покое?