— Спасибо. Мне всегда казалось, что это одно из самых важных качеств в нашем деле.
— Какое именно? — спросил Ирвин.
— Умение убегать как можно дальше и как можно быстрее.
Ирвин засмеялся. Затем солдаты принялись за исполнение первого задания, позволяющего немного отдохнуть и посмеяться. Они начали переставлять манекены. Это превратилось у них в ритуал — какую женщину поставить, рядом с каким ребёнком. Морские пехотинцы обнаружили, что у манекенов можно менять позы и занимались этим с превеликим удовольствием. Двое солдат прихватили с собой новые комплекты весьма укороченных бикини, которые они старательно надели на две распростёртые женские фигуры. Келли с изумлением заметил, что тела манекенов в купальных костюмах для большей реальности раскрашены в естественные цвета. Господи, подумал он, а ещё утверждают, что это моряки чокнутые!
«Огден» был новым кораблём — или почти новым, — потому что сошёл со стапелей верфи Военно-морского флота в Нью-Йорке в 1964 году. Это был необычного вида корабль 570 футов длиной, его носовая половина имела более или менее обычную надстройку и восемь орудий, чтобы отгонять самолёты противника. Странной была кормовая половина корабля с плоской палубой и огромным трюмом. Плоская палуба была приспособлена для посадки вертолётов, а трюм под ней мог заполняться водой, откуда действовали десантные суда. Этот корабль, как и ещё одиннадцать таких же, построили для проведения десантных операций, предпринимаемых морскими пехотинцами. Такие операции были впервые проведены корпусом морской пехоты в двадцатые годы и отшлифованы в сороковые. Но теперь десантные суда Тихоокеанского флота утратили своё первоначальное назначение — части морской пехоты уже вели боевые действия на берегу и туда их доставляли чартерные самолёты, совершающие посадку на гражданских аэродромах, — и потому некоторые десантные корабли переоборудовались для других целей. Одним из таких кораблей и оказался «Огден».
Подъёмные краны поднимали и устанавливали на полётной палубе автофургоны. Как только они опускались на палубу, матросы закрепляли их цепями и устанавливали на них различные радиоантенны. Множество других антенн крепили на корабельной надстройке. Вся эта работа проводилась открыто — трудно спрятать где-то военный корабль водоизмещением в семнадцать тысяч тонн, — и всем было ясно, что «Огден», подобно ещё двум таким же судам, перестраивался в морскую платформу для сбора электронной информации в разведывательных целях — ЭЛИН. Незадолго до захода солнца «Огден» вышел в море из военно-морской базы в Сан-Диего без сопровождения, не имея на борту батальона морских пехотинцев, для транспортировки которого и был построен. Его команда, состоящая, из тридцати офицеров и четырёхсот девяноста матросов и старшин, и разделённая на вахты, принялась за учения, занимаясь тем, чем обычно занимаются матросы, которые предпочли добровольную службу на флоте ожиданию призыва в армию. Когда солнце скрылось за горизонтом, «Огден» уже находился далеко в море, и о цели его плавания сообщили многим заинтересованным сторонам, хотя не все они поддерживали дружеские отношения с Соединёнными Штатами. С автофургонами на борту и массой антенн, торчащих над лётной палубой подобно остовам обгоревших деревьев, — и без морских пехотинцев — корабль не сможет причинить какой-либо вред. Это было очевидно для всех, кто видел выход «Огдена» из гавани.
Через двенадцать часов, когда корабль находился в двухстах милях от берега, боцман собрал палубные команды и приказал ничего не понимающим молодым матросам снять крепёжные цепи со всех трейлеров, кроме одного, — они все равно были пустыми — и убрать все антенны с лётной палубы. Однако те, что на надстройке, останутся на месте. Сначала вниз, в просторный трюм, убрали антенны, а следом закатили пустые трейлеры. Теперь палуба стала совершенно пустой.
На военно-морской базе США в Субик-бей командир судна «Ньюпорт ньюз» и его помощник, являющийся одновременно командиром БЧ-2 (корабельная артиллерия), просматривали график боевых действий на предстоящий месяц. Он командовал одним из последних настоящих крейсеров в мире, вооружённым восьмидюймовыми орудиями, установленными всего лишь на нескольких крейсерах. Такие орудия были полуавтоматическими, и метательные пороховые заряды не вкладывались в их казённики в шёлковых мешочках — нет, снаряды вместе с порохом находились в латунных гильзах, внешне отличных от винтовочных патронов только размерами. Со своей дальностью стрельбы почти в двадцать миль орудия «Ньюпорт ньюз» могли вести огонь потрясающей мощности — с этим две недели назад познакомился северовьетнамский батальон, из которого мало кто уцелел. Крейсер мог вести огонь со скорострельностью пятьдесят выстрелов в минуту на каждое орудие, но центральное орудие в башне номер два было повреждено, поэтому каждую минуту к цели летело только четыреста снарядов, что по взрывной мощности равнялось сотне тысячефунтовых авиабомб. Капитан увидел, что следующая операция, предстоящая его крейсеру, заключалась в обстреле отдельных зенитных батарей на побережье Вьетнама. Он не имел ничего против этого, хотя больше всего ему хотелось ворваться когда-нибудь ночью в гавань Хайфона.