— Я не могу ответить вам, капрал. Все, что я могу сказать, — это то, что предстоящая операция станет для вас предметом гордости. Даю вам своё честное слово.
Капрал, в свой двадцать один год самый молодой и наименее опытный в группе, не ожидал ответа, но не мог не задать такой вопрос. Он молча кивнул, подняв банку в торжественном салюте.
— А ведь мне знакома эта татуировка, — произнёс другой, повидавший виды морской пехотинец.
Келли улыбнулся, допивая вторую банку пива.
— А-а, вот вы о чем. Однажды вечером мы напились, и мне кажется, меня приняли за кого-то другого.
— Тюлени годны только на то, чтобы держать мяч на носу, — заметил молодой сержант и рыгнул.
— Хочешь продемонстрирую это с твоим носом? — тут же поинтересовался Келли.
— Не стоит. — И сержант кинул ему новую банку пива.
— Мистер Кларк? — Ирвин сделал жест в сторону двери. Снаружи было так же душно и жарко, как и внутри. Лёгкий ветерок шевелил длинные иглы сосен, слышалось хлопанье крыльев — летучие мыши охотились где-то в темноте за насекомыми.
— В чем дело? — спросил Келли, прикладывая к губам банку и делая огромный глоток.
— Это и есть мой вопрос, мистер Кларк, сэр, — шутливо произнёс Ирвин. Затем его голос изменился. — Я знаю вас.
— Вот как?
— Третья группа специальных операций. Мы поддерживали вашу группу во время операции «Горностаевая мантия». Для старшины категории Е-6 вы продвинулись очень далеко, — заметил Ирвин.
— Только не надо говорить об этом, но перед самым уходом в запас меня произвели в боцманы. Кому-нибудь ещё известно о моем прежнем месте службы?
Ирвин усмехнулся:
— Нет, иначе капитана Элби хватил бы удар, а генерал Янг лопнул бы от ярости. Давайте будем держать это между нами, мистер Кларк, — произнёс Ирвин, утверждая таким туманным, но недвусмысленным образом своё положение старшего в штурмовой группе.
— Я попал сюда не по своей воле. Просто на адмиралов, по-видимому, легко произвести впечатление.
— На адмиралов — может быть, а вот на меня — нет, мистер Кларк. У меня едва не случился инфаркт, когда вы появились из темноты со своим резиновым ножом. Не помню ваше имя — я имею в виду настоящее имя, — но вы ведь тот парень, которого называли Змеёй, верно? Это вас забрасывали за линию фронта в ходе операции «Нежный цветок»?
— Участие в этой операции прошло для меня не слишком удачно, — напомнил ему Келли.
— Мы и в тот раз обеспечивали поддержку, вот только проклятый вертолёт рухнул, едва мы поднялись на десять футов — трах! Отказал двигатель. Вот почему мы не прибыли вовремя. Ближайшей воинской частью оказалась Первая воздушно-десантная дивизия, поэтому и потребовалось столько времени.
Келли повернулся. Лицо Ирвина было черным как ночь.
— Я не знал этого.
Старший сержант пожал в темноте плечами.
— Я видел фотографии случившегося. Шкипер сказал нам, что глупо было с вашей стороны нарушать правила. Но вина полностью ложится на нас. Мы должны были оказаться на месте через двадцать минут после вашего сигнала. Будь мы вовремя, одна, а может, и две маленькие девочки остались бы живы. Как бы то ни было, причина заключалась в том, что лопнула трубка гидравлического привода, ведущего к двигателю. Проклятая маленькая резиновая трубка.
Келли покачал головой. От подобных тривиальных событий зависит судьба государств.
— Могло быть хуже — трубка могла лопнуть на большой высоте, и вот тогда все вы сидели бы в дерьме.
— Верно. Но чтобы ребёнок погиб из-за такой ерунды? — Ирвин замолчал, глядя в темноту соснового леса, как привыкли делать это люди его профессии — смотреть и слушать. — Но я понимаю, почему вы так поступили. Мне хочется, чтобы вы знали об этом. Наверно, я сам поступил бы так же. Может быть, не так хорошо, как это сделали вы, но, чёрт побери, приложил бы все усилия и не дал бы уйти этому ублюдку — неважно, какой был приказ.
— Спасибо, сардж, — тихо произнёс Келли, бессознательно переходя на морской сленг.
— Это как в Сонг-Тае, верно? — после непродолжительного молчания спросил Ирвин, зная, что теперь услышит ответ.
— Да, что-то вроде. Вам скоро сообщат.
— Вы должны рассказать мне подробнее, мистер Кларк. Мне нужно думать о своих морских пехотинцах.
— Учебный полигон точно соответствует тому, что нам предстоит. Не забудьте, сардж, что и я буду там.