— Мне приходилось работать в одиночку и раньше.
23. Альтруизм
— Где я? — едва слышно спросила Дорис Браун.
— Ты у меня дома, — ответила Сэнди, сидевшая в углу гостевой спальни. Она выключила лампу и отложила книгу, которую читала вот уже не один час.
— Как я попала сюда?
— Тебя привёз друг. Я — медсестра. Врач находится на первом этаже. Она готовит завтрак. Как ты себя чувствуешь?
— Ужасно. — Девушка закрыла глаза. — Голова...
— Это нормально, хотя я знаю, у тебя дикая головная боль. — Сэнди встала, подошла к девушке и положила ладонь на её лоб. Высокая температура исчезла, это хороший признак. Затем она проверила пульс — сильный и равномерный, хотя все ещё излишне частый. По зажмуренным глазам девушки Сэнди поняла, что продолжающийся процесс отвыкания от барбитуратов кажется ей страшным, но и это было нормальным. От неё исходил запах пота и рвоты. Они пытались мыть её, но все попытки не увенчались успехом, да и это было не так уж важно по сравнению со всем остальным. По крайней мере, до настоящего времени. Кожа Дорис казалась бледной и вялой, словно существо внутри этой оболочки как-то съёжилось. После появления в доме у Сэнди она похудела, наверно, фунтов на десять или пятнадцать, и хотя вообще-то это не представляло особой опасности, девушка была настолько слаба, что даже не заметила ремней на руках, ногах и пояснице, удерживавших её на кровати.
— Сколько времени?
— Почти неделя. — Сэнди взяла губку и вытерла ей лицо. — Ты изрядно нас напугала. — Это было преуменьшением, мягко говоря. Дорис перенесла не меньше семи приступов конвульсий, причём второй приступ оказался настолько сильным, что панически перепугал и врача и медсестру. Зато седьмой приступ — совсем слабый — случился уже восемнадцать часов назад, это значило, что жизненные функции пациентки стабилизировались. Если повезёт, то худшее осталось позади, и она на пути к выздоровлению. Сэнди дала Дорис попить.
— Спасибо, — тихо произнесла девушка. — А где Билли и Рик?
— Я не знаю, кто это, — ответила Сэнди. Формально это было правдой. Она читала статьи в местных газетах, но всегда пропускала имена. Медсестра О'Тул говорила себе, что вообще-то ей ничего не известно. Это была защитная реакция на столь запутанные чувства, что даже если бы она и нашла время, чтобы разобраться в них, то, ничуть не сомневалась Сэнди, запуталась бы ещё больше. Сейчас не то время, когда можно полагаться на голые факты. Сара убедила её в этом. Теперь время думать о смысле событий, об их причинах, а не о содержании. — Это те, кто причинил тебе столько боли?
Дорис была обнажённой, если не считать пластиковых трусов, надеваемых на больных, не способных управлять естественными отправлениями, и удерживающих её ремней. Так было легче лечить девушку. Ужасные ссадины на её груди и теле начали исчезать. Раньше они были синими, черными и пурпурными, а теперь, когда девушка начала выздоравливать, становились жёлто-коричневыми. Она молода, напомнила себе Сэнди, и, хотя ещё не обрела здоровья молодости, природа скоро возьмёт своё. Дорис снова станет здоровой как внешне, так и внутренне. Поразившая её инфекция отступала под массированным воздействием антибиотиков. Жар спал, и теперь молодость брала своё.
Дорис повернулась к Сэнди и открыла глаза.
— Почему вы делаете все это для меня?
Ответ на этот вопрос был простым:
— Я — медсестра, мисс Браун. Моя работа заключается в уходе за больными.
— Билли и Рик, — пробормотала девушка, снова вспоминая что-то. Память Дорис по-прежнему страдала от провалов, в ней сохранились главным образом воспоминания о причинённой ей боли.
— Их здесь нет, — заверила её Сэнди. Она сделала паузу, прежде чем продолжать и, к своему изумлению, с удовлетворением произнесла:
— Не думаю, что они снова будут вас беспокоить. — Ей показалось, что во взгляде девушки промелькнуло понимание. Почти понимание. И это ободряло.
— Мне нужно сходить. Пожалуйста... — Дорис начала подниматься и заметила удерживающие её ремни.
— Хорошо, подожди минуту. — Сэнди отстегнула ремни. — Как ты думаешь, сумеешь сегодня встать?
— …попытаюсь, — простонала девушка. Она сумела приподняться градусов на тридцать, и тут силы покинули её. Сэнди помогла ей сесть, но Дорис никак не могла удержать голову в вертикальном положении — она все время склонялась в сторону. Поднять девушку на ноги оказалось ещё труднее, но до туалета было недалеко, и гордость за такое значительное достижение пациентки стоила затраченных усилий и немалых страданий. Сэнди усадила её, держа за руку, затем смочила салфетку и вытерла ей лицо.