— Это означало бы опасность для Джона. Да, я поняла.
— Что именно?
— Они убили её подругу и заставили Дорис присутствовать при этом... Наблюдать за тем, что они делали с Пэм... Для них она была всего лишь вещью!.. Билли и Рик, — сказала вслух Сэнди, не совсем отдавая себе отчёт в этом.
— Берт и Генри, — поправила её Сара. — Вряд ли остальные двое будут ещё мучить кого-то. — Женщины обменялись взглядами, думая об одном и том же, потрясённые самим существованием этих мыслей, не говоря уже о том, чтобы понимать их.
— Вот и хорошо.
— Так вот, мы проверили каждого бродягу к западу от Чарлз-стрит, — сообщил Дуглас своему лейтенанту. — Один коп пострадал — его порезал алкаш — не слишком серьёзно, зато алкашу предстоит теперь длительное время просыхать в лечебнице в Джессупе. Кого-то из полицейских облевали, — с усмешкой добавил он, — и все-таки нам ни черта не известно. Его там нет, Эм. За целую неделю ничего не случилось.
Так и обстояло на самом деле. Новость распространялась среди уличных торговцев поразительно медленно, но неизбежно. Дилеры стали осторожными, будто страдали манией преследования. Это могло послужить причиной того — а могло и не послужить, — почему не был убит ни один из них на протяжении всей недели.
— Он по-прежнему там, Том.
— Может быть, но не предпринимает никаких действий.
— Следовательно, все, что он сделал, было направлено на то, чтобы прикончить Фармера и Грейсона, — заметил Райан, глядя на сержанта.
— Но ты сам не веришь в это.
— Да, не верю, только не спрашивай меня почему — этого я не знаю.
— Ну что ж, было бы неплохо, если бы Шарон мог что-нибудь сообщить нам. В прошлом он очень активно арестовывал дельцов наркобизнеса. Помнишь тот арест, который совершила береговая охрана по его наводке?
Райан кивнул.
— Да, это было крупное дело, но за последнее время Шарон что-то сбавил темп.
— Мы тоже, Эм, — напомнил ему сержант Дуглас. — Единственное, что нам известно, это то, что парень силен физически, носит новые кроссовки и что он белый. Мы не знаем его возраст, вес, рост, что толкнуло его на преступления, какой у него автомобиль.
— Мотивация. Мы знаем, что он разъярён чем-то. Знаем также, что он умеет убивать, что он достаточно безжалостен, чтобы убивать людей лишь для прикрытия своей деятельности... и он очень терпелив. — Райан откинулся на спинку кресла. — Может быть, терпелив до такой степени, что может на время остановиться?
Том Дуглас высказал более тревожную мысль:
— Что если он достаточно умён и изменил тактику?
Это действительно тревожно, подумал Райан. Что если убийца видел, как полицейские останавливают и обыскивают уличных бродяг и пьяниц? Что если он пришёл к выводу, что скрываться под видом бродяги слишком долго просто опасно и нужно придумать нечто другое? Вдруг он получил какие-то сведения от Уильяма Грейсона и теперь, исходя из полученной информации, сменил место действий — даже уехал из города? Что если они никогда не узнают об этом, никогда не закроют эти дела? Для Райана это будет профессиональной насмешкой, оскорблением чести полицейского. Он терпеть не мог, когда расследование не доводилось до конца, но в данном случае ему придётся подумать о такой возможности. Несмотря на десятки расспросов, и бесед, им не удалось обнаружить ни единого свидетеля за исключением Вирджинии Чарлз, потрясение которой было настолько велико, что на её информацию они не могли полагаться, не говоря уже о том, что её показания противоречили единственному полезному вещественному доказательству, находящемуся в их распоряжении. Подозреваемый должен быть выше, чем сообщила им миссис Чарлз, значительно моложе и чертовски силен — как защитник в лучшей команде Национальной футбольной лиги. Он не был алкашом, хотя и маскировался под пьяницу. Таких людей на улице просто не замечают. Разве можно пытаться описать пробежавшую мимо бродячую собаку?
— Человек-невидимка, — тихо произнёс Райан, давая, наконец, название их расследованию. — Он должен был убить миссис Чарлз. Ты понимаешь, кого мы ищем?
Дуглас фыркнул:
— Человека, с которым мне не хотелось бы встретиться один на один.
— Три эскадрильи, чтобы уничтожить Москву?
— Конечно, почему бы и нет? — ответил Закариас. — Ведь там находится ваше политическое руководство, правда? Москва представляет собой огромный центр связи, и даже если вы сумеете вовремя вывезти оттуда Политбюро, им все-таки удастся ликвидировать почти все военное и политическое руководство...
— У нас есть способы вывезти из Москвы всех важных лиц, — возразил Гришанов с чувством профессиональной и патриотической гордости.