Для этого требовалось одно — успешно провести операцию и выжить. Келли покачал головой. Так просто, верно?
Ты крутой парень, сказал он себе с напускной храбростью, показавшейся фальшивой даже в его собственном уме. Я справлюсь с этим. Мне уже приходилось решать такие задачи. Как странно, подумал он, что мозг не всегда помнит пугающие события до того момента, пока не становится слишком поздно. Может быть, все дело в непосредственной близости. Может быть, легче смотреть на опасности, когда они на другом конце света, но стоит приблизиться к ним, и ситуация меняется.
— Тяжкая доля, мистер Кларк, — громко произнёс Ирвин, садясь рядом с ним, после того как закончил сотню отжиманий от палубы.
— Это верно! — почти прокричал в ответ Келли.
— И все-таки тебе нужно постоянно помнить об этом, тюлень, — той ночью ты сумел проскользнуть сквозь оцепление и прикончить меня, верно? — усмехнулся старший сержант. — А ведь я — не худший в своём деле.
— Вряд ли эти парни будут все время настороже. В конце концов, они находятся на своей территории и всё такое, — заметил Келли после недолгого молчания.
— По-видимому, нет, по крайней мере, не в такой степени, как мы были настороже в ту ночь. Чёрт побери, мы ведь знали, что ты находишься где-то поблизости и попытаешься пробраться к вершине холма. Как-то принято ожидать, что солдаты, расквартированные на своей территории, каждый вечер отправляются по домам, рассчитывая переспать с жёнами сразу после ужина.
— У нас все по-другому. Да и таких, как мы, тоже немного, — согласился Келли ухмыльнувшись. — Таких дураков нелегко найти.
Ирвин шлёпнул его по плечу:
— Ты совершенно прав, Кларк. — Старший сержант отправился дальше, к следующему морскому пехотинцу, чтобы ободрить его. Такими были его обязанности, и Келли понимал это.
Спасибо, сардж, подумал Келли, откидываясь назад и заставляя себя уснуть.
Ресторан «Альберто» был заведением, которое изысканная публика ещё не открыла для себя, но неизбежно откроет. Небольшой, типично итальянский семейный ресторан, где умели превосходно готовить телятину. Говоря по правде, у «Альберто» все готовили отлично, и семья, управлявшая рестораном, терпеливо ждала, когда сюда забредёт репортёр из «Вашингтон пост», занимавшийся проблемами питания, и наступит эпоха процветания. А до того они неплохо сводили концы с концами, обслуживая студентов и преподавателей из расположенного поблизости Джорджтаунского университета, а также немало ужинающих бизнесменов из соседних компаний, без которых не сможет существовать никакой ресторан. Единственное, что разочаровывало здесь, это музыка, слащавые записи итальянских опер, доносящиеся из низкокачественных динамиков. Маме и папе, владельцам ресторана, придётся всерьёз заняться этим, подумал он.
Хендерсон выбрал кабину в глубине зала. Официант, по-видимому, нелегальный иммигрант из Мексики, смешно коверкающий английские слова, пытаясь выдать своё произношение за итальянское, зажёг свечу на столе и отправился за джином с тоником, который заказал новый посетитель.
Марвин появился через несколько минут, в повседневной одежде и с вечерней газетой в руке, которую он положил на стол. Он был примерно тех же лет, что и Хендерсон, ничем не бросался в глаза и никак не выделялся среди остальных американцев — он не был ни высоким, ни низким, ни полным, ни худощавым, с неопределённо каштановыми волосами средней длины и в очках, стекла которых могли быть прописаны ему врачом, а могли и не быть. Он носил синюю рубашку с короткими рукавами без галстука и вполне походил на проживающего поблизости холостяка, не пожелавшего сегодня готовить себе ужин дома.