— Открыть огонь! — скомандовал командир БЧ-2. Молодой матрос замкнул контакт ведения огня, и тяжёлый корпус крейсера «Ньюпорт-Ньюз» вздрогнул от первого залпа.
— О'кей, по азимуту хорошо, недолёт... триста... — негромко произнёс старшина, следя за фонтанами разрывов через окуляры оптического дальномера двадцатикратного увеличения.
— Увеличить дальность на триста ярдов! — передал в микрофон старшина второй статьи, и через пятнадцать секунд прогремел второй залп. На крейсере не знали, что первым залпом был полностью уничтожен командный бункер радиолокационного комплекса. Снаряды, выпущенные вторым залпом, описали дугу, устремившись к цели. — Вот это хорошо, — прошептал пожилой главный старшина.
Попадание действительно оказалось точным. Три из восьми снарядов разорвались меньше чем в пятидесяти ярдах от радиолокационной антенны и уничтожили её.
— Прямое попадание, — произнёс в микрофон старшина второй статьи, подождав, когда осядет поднятая мощными взрывами земля. — Цель уничтожена.
— Насколько лучше авиационной бомбардировки, — заметил командир крейсера, наблюдая за стрельбой с мостика. Двадцать пять лет назад он служил молодым офицером-артиллеристом на линейном корабле «Миссисипи» и овладел искусством ведения огня по береговым целям в западной части "Тихого океана, так же как и его главный старшина, управляющий огнём с поста № 1, которого он высоко ценил и с тех пор не отпускал от себя. Это был, несомненно, один из последних обстрелов береговых целей настоящим тяжёлым крейсером, и капитан уже давно принял решение, что уйдёт, оставив за собой примечательный след. Через мгновение в тысяче ярдов от крейсера поднялись высокие фонтаны воды. Это стреляли орудия береговой обороны калибра 130 миллиметров, которыми пользовалась северо-вьетнамская армия, чтобы отгонять от береги американские корабли. Командир принял решение уничтожить их, прежде чем перенести огонь на зенитные батареи.
— Огонь на подавление! — скомандовал шкипер офицерам, работающим в центре управления стрельбой.
— Так точно, сэр. Мы уже приготовились. — Через минуту «Ньюпорт-Ньюз» перенёс огонь на береговые батареи. Залп следовал за залпом, сравнивая с землёй те шесть стотридцатимиллиметровых орудий, обслуживающий персонал которых попытался обстрелять крейсер, не подумав о последствиях.
Капитан понимал, что порученный ему обстрел зенитных батарей не более чем отвлекающий манёвр. Сомнений быть не могло. Что-то происходило в другом месте. Он не знал, что именно, но, несомненно, нечто важное, раз его крейсеру поручили вести обстрел к северу от демилитаризованной зоны. Впрочем, я совсем не возражаю против этого, подумал он, чувствуя, как корпус крейсера снова содрогнулся от очередного залпа. Через тридцать секунд взвившееся вверх огромное оранжевое облако возвестило об окончательном уничтожении артиллерийской батареи.
— У нас есть и другие цели, — объявил командир. На мостике раздались восторженные крики, и все тут же принялись за работу.
— Вот мы и на месте, — сообщил капитан третьего ранга Мейсон, отходя от перископа.
— Очень близко. — Келли было достаточно одного взгляда, чтобы убедиться в том, что командир «Скейта» Эстевес настоящий ковбой. Подлодка подошла настолько близко к берегу, что едва ли не обдирала днищем наросшие на нем ракушки. Перископ чуть поднимался над поверхностью моря. В нижней части объектива плескалась вода. — Пожалуй, лучше не придумаешь.
— На поверхности идёт сильный дождь, — сообщил Эстевес.
— Ещё лучше, — кивнул Келли, допивая чашку настоящего морского кофе со щепоткой соли. — Это мне годится.
— Уходите прямо сейчас?
— Да, сэр, — коротко ответил Келли. — Если только вы не собираетесь подобраться ещё ближе, — добавил он с усмешкой.
— К сожалению, на днище у нас нет колёс, а то я попытался бы. — Эстевес сделал ему знак, указывая вперёд. — Что это за операция? Обычно мне сообщают.
— Не имею права говорить об этом, сэр. Но обещаю: если все пройдёт успешно, вы узнаете про неё. — Келли был вынужден хранить молчание, и Эстевес понял это.
— Тогда готовьтесь.
Несмотря на то, что вода была тёплой, Келли все-таки приходилось беспокоиться о переохлаждении тела. Восемь часов, проведённые в воде, пусть с не такой уж большой разницей температур, могли истощить организм, высосать из тела энергию подобно аккумуляторной батарее, у которой замкнулись пластины. Он натянул на себя черно-зелёный глянцевый неопреновый костюм, нацепив двойное количество поясов с грузом. Оставшись наедине с собой в каюте помощника командира, он обратился к Богу, умоляя Его о помощи, но не для себя, а для тех людей, которых он попытается спасти. Как странно молиться, подумал Келли, после всего того, что он сделал так недавно на другом конце света, и потому он потратил несколько мгновений, чтобы попросить прощения за содеянное, все ещё не будучи уверенным, нарушил ли он законы или нет. У него было время для размышлений, но совсем немного. Теперь ему нужно смотреть вперёд. Может быть, Бог поможет ему спасти полковника Закариаса, но ведь и он сам, Келли, должен приложить немало усилий для этого. В последнюю минуту, прежде чем покинуть каюту помощника, он вспомнил одинокую фигуру американца, с занесённым над нею прикладом автомата в руках какого-то северо-вьетнамского ублюдка. Настало время положить этому конец, сказал он себе, открывая дверь в коридор.