— Вы так думаете? — Дорис покинуло самообладание, и её тело начало сотрясаться в рыданиях.
Майер опустился на колени перед отцом и дочерью, взял их руки в свои:
— На тебя снизошла благодать Всевышнего, Дорис, и спасла тебя. Мы с твоим отцом молились об этом. Ты вернулась домой и больше никогда такое с тобой не повторится. — Пастор Майер не мог знать, что Дорис не все рассказала ему, что кое-что она намеренно утаила. Он знал, что врач и медсестра в Балтиморе помогли его прихожанке восстановить физическое здоровье. Ему не было известно, как попала к ним Дорис, и Майер заключил, что девушка сумела скрыться от преступников, подобно тому, как это едва не удалось Пэм. Не знал он и о том, что доктора Брайант предупредили о необходимости держать в тайне все происшедшее. Да и вряд ли это имело для него значение. В руках этих преступников, этих Билли и Рика, находились ещё несколько девушек. Поскольку пастор посвятил свою жизнь спасению душ от Люцифера, в равной степени его долгом было спасти от него и их тела. Но здесь следовало проявить осторожность. Беседы, подобные этой, полагается держать в абсолютной тайне, ни при каких обстоятельствах не подлежащей оглашению. Он посоветует Дорис обратиться в полицию, хотя никогда не сможет заставить её сделать это. Но будучи гражданином, будучи священником, он обязан сделать что-то, чтобы спасти остальных девушек. Однако пастор не знал, каким образом. Придётся справиться об этом у сына, молодого сержанта, служащего в полиции Питтсбурга.
Наконец. Келли поднял над водой голову, так что виднелись одни глаза. Потом, подняв руки, снял с головы резиновый капюшон, чтобы лучше слышать. Жужжали насекомые, хлопали крыльями летучие мыши, но все эти звуки перекрывал шум дождя, сейчас ослабевшего. Когда глаза Келли начали привыкать к темноте и различать очертания, он увидел темневшее на севере пятно. Это был «его» холм, примерно в миле за другим, более пологим. По аэрофотоснимкам он знал, что между тем местом, где он сейчас находился, и наблюдательным постом, куда ему предстояло добраться, населённых пунктов не было. Однако всего в сотне ярдов отсюда проходила дорога, которая в данный момент была совершенно пустой. Вокруг царила такая тишина, что любой механический звук он неминуемо бы услышал. Но все было тихо. Пора.
Келли направил подводные сани ближе к берегу. Чтобы обеспечить себе дополнительное укрытие, он выбрал место, где над водой нависали деревья. Его первый физический контакт с почвой Северного Вьетнама словно пронизал Келли электрическим током, но это ощущение быстро исчезло. Келли снял свой неопреновый костюм и засунул его в водонепроницаемый контейнер на санях, всплывших теперь на поверхность. Затем он быстро надел маскировочный комбинезон. Подошвы на сапогах, приспособленных для передвижения в джунглях, были скопированы с солдатских сапог северовьетнамской армии — на случай, если кто-то заметит его следы и сочтёт их подозрительными. Теперь очередь за лицом — Келли нанёс на него маскировочную краску — темно-зелёную на лоб, скулы и челюсти, более светлую — под глаза и на щеки. После этого он вскинул на плечи рюкзак и включил двигатель на подводных санях, которые двинулись к середине реки. Поскольку теперь клапаны на ёмкостях плавучести были открыты, сани стали тонуть. Келли заставил себя не смотреть им вслед. Он помнил примету, что нельзя следить за вертолётом, улетающим после высадки, — это плохой знак, который приносит неудачу. Даже если ты не суеверен, все равно этого не следует делать, поскольку это свидетельствует о недостаточной решимости. Келли повернулся в сторону дороги, снова прислушиваясь к звукам, доносящимся оттуда. Ничего не услышав, он вскарабкался на берег, пересёк покрытую гравием тропинку и исчез в густой листве, медленно и решительно направляясь в сторону ближайшего холма.
Он обратил внимание на то, что здесь рубят лес для приготовления пищи. Это обеспокоило Келли — а вдруг завтра сюда придут люди? — но в то же время сослужило свою службу — помогало идти вперёд быстрее и с меньшим шумом. Келли шёл пригнувшись, внимательно наблюдая за тем, куда ставит ногу, держа настороже глаза и уши. Автоматический карабин он держал наготове, проверив пальцем переключатель огня — карабин был на предохранителе, а первый патрон находился в патроннике. Главный старшина на «Огдене» отлично потрудился, но каждый должен лично проверить своё оружие. Однако Келли надеялся, что ему не придётся произвести ни единого выстрела из CAR-15, хотя он и снабжён глушителем.
Келли понадобилось полчаса, чтобы подняться на вершину первого холма. Там он остановился и выбрал место, откуда лучше было смотреть и слушать. По местному времени было три часа утра. Единственно бодрствующие люди сейчас — те, кому это необходимо по долгу службы, они явно не получают от этого удовольствия. Человеческое тело от природы связано с циклом дня и ночи, и в это время суток жизненные функции организма находятся на нижнем пике.