Может быть, надеялся Гришанов, когда-нибудь полковник Закариас поймёт все это. Он — умный человек, у него рациональный взгляд на жизнь. Когда у него появится время посмотреть в лицо фактам, он поймёт, что жизнь лучше смерти, и тогда, пожалуй, они снова станут друзьями. Ну а пока, подумал русский полковник, я спас ему жизнь. Пусть американец проклинает меня за это, для своих проклятий ему нужно вдохнуть воздух, эликсир жизни. Он, полковник Гришанов, будет с гордостью носить это бремя. Он получил нужную ему информацию и при том сумел спасти человеческую жизнь, а это в точности соответствует предназначению лётчика ПВО страны, который когда-то поклялся сделать спасение жизней своей целью, ещё, будучи маленьким испуганным мальчиком, направлявшимся из Москвы в Горький.
Келли увидел, что русский офицер вышел из тюремного блока незадолго до ужина. В руке он держал блокнот, полный, несомненно, информации, полученной им от военнопленных.
Мы поджарим твой жалкий красный зад, прошептал про себя Келли. Парни бросят пару зажигательных гранат тебе в окно, приятель, и поджарят тебя на ужин вместе с твоими записями. Это уж точно.
Теперь он чувствовал это. Опять Келли охватило редкое ощущение, что ты один знаешь, что произойдёт, — божественное чувство видения будущего. Он отпил воды из фляжки. Нужно принять меры, чтобы не допустить обезвоживания организма. Теперь приходилось сдерживать нетерпение. Перед его глазами находилось здание с заключёнными в нем двадцатью одинокими, испуганными и страдающими американцами, и, хотя Келли не встречался ни с одним из них, да и по имени знал только одного, поставленная цель заслуживала любых усилий. Что касается остального, он попытался вспомнить латинскую фразу, которую вынес из средней школы: пожалуй, morituri non cognant — обречённые на смерть о том не ведают. Для Келли этого было достаточно.
— Отдел по расследованию убийств.
— Здравствуйте, мне нужен лейтенант Фрэнк Аллен.
— Это я, — ответил Аллен. В это утро понедельника он сел за свой стол всего пять минут назад. — С кем я разговариваю?
— С сержантом Питом Майером, сэр, из Питтсбурга, — послышался голос в телефонной трубке. — Капитан Дули посоветовал мне связаться с вами.
— Давно не видел Майка, сержант. Он все ещё болеет за «Пиратов»?
— Каждый вечер, лейтенант. Я тоже стараюсь не пропустить ни одного матча.
— Вы позвонили, чтобы узнать о результатах матча, сардж? — с усмешкой спросил Аллен. Полицейское братство.
— "Пираты" в отличной форме. В этом году Роберто не имеет себе равных. — Действительно, у Клементе год был выдающимся.
— Вы так считаете? А как же Брукс и Фрэнк? — Братья Робинсон тоже играли великолепно. — Итак, сардж, чем могу служить?
— Лейтенант, у меня есть для вас кое-какие сведения. Это о двух убийствах, обе жертвы — женщины, лет примерно двадцати.
— Одну минуту. — Аллен взял чистый лист бумаги. — Кто источник вашей информации?
— Раскрыть это я пока не могу, сэр. Тайна исповеди, понимаете. Я стараюсь получить разрешение, но для этого может потребоваться некоторое время. Можно продолжать?
— Хорошо. Имена жертв?
— Последней была убита Памела Мэдден — совсем недавно, всего несколько недель назад.
— Господи, да это же труп у фонтана! — У лейтенанта Аллена широко открылись глаза от изумления. — А кто вторая?
— Ее звали Элен, убили где-то прошлой осенью. Оба убийства были совершены с исключительной жестокостью — пытки и сексуальные извращения, лейтенант.
Аллен наклонился вперёд, прижимая к уху телефонную трубку.
— Вы хотите сказать, сержант, что у вас находится свидетель обоих убийств?
— Совершенно верно, сэр. Дело обстоит именно так. Кроме того, у меня есть имена двух возможных участников этих преступлений. Это двое белых мужчин, одного зовут Билли, другого Рик. Больше сведений о них нет, но я могу заняться и этим.
— Спасибо, но расследованием этих убийств занимается центральное полицейское управление, лейтенант Райан и сержант Дуглас. Мне известны оба имени — я имею в виду имена жертв. Это преступления, которые привлекли к себе большое внимание и являются очень важными, сардж. Насколько надёжна ваша информация?
— Я считаю её очень достоверной, лейтенант. У меня есть для вас одно доказательство. Жертве номер два, Памеле Мэдден, после смерти расчесали волосы.
В каждом важном полицейском расследовании несколько ключевых моментов всегда держатся в тайне, о них не сообщается прессе, чтобы отсеять немалое количество чокнутых, постоянно звонящих в полицию с признаниями о совершенных преступлениях или о чем-нибудь другом, что может потрясти их больную фантазию. Информация о расчёсанных волосах была настолько секретной, что даже лейтенант Аллен ничего не знал об этом.