— Таков приказ. — Майор Вин поднял взгляд от доставленного капитаном распоряжения. — Значит, американцы захотели прилететь сюда, а? Надеюсь, они так и сделают. Это станет для них новым Сонг-Таем!
Мысль относительно участия в обороне не вызвала у полковника Гришанова особого энтузиазма, а поездка в Ханой, даже неожиданная, одновременно означала посещение посольства.
— Сейчас соберу вещи, майор.
— Только поторопитесь! — резко бросил маленький вьетнамский офицер, пытаясь понять, не является ли вызов в Ханой поводом для наказания за какой-то проступок.
Да, все могло быть гораздо хуже. Гришанов собрал свои заметки и уложил их в рюкзак. Здесь все, что ему удалось собрать, все, что майор Вин вернул ему. Полковник оставит полученные материалы у генерала Рокоссовского, а после того как они будут в безопасности, у официального представителя СССР, Гришанов постарается доказать, что американцам нужно сохранить жизнь. Нет худа без добра, подумал он, вспомнив поговорку.
Он услышал их шаги. Ещё далеко, двигаются без особого умения, очень устали, но продолжают двигаться к вершине холма.
— Сверчок, это Змея, приём.
— Слышим тебя. Змея.
— Я ухожу. По склону моего холма движутся люди, приближаются к вершине. Направляюсь на запад. Можете прислать за мной вертолёт?
— Высылаем. Будь осторожен, сынок. — Это был полный тревоги голос Максуэлла.
— Ухожу. Конец связи. — Келли сунул приёмопередатчик в карман и вернулся к вершине. Там он ещё раз посмотрел на лагерь, сравнил то, что увидел, с тем, что наблюдал ранее.
Особенно быстро я бегаю в темноте, сказал он однажды морским пехотинцам. Настал момент, когда ему придётся доказать это. Бросив последний взгляд на приближающихся солдат северовьетнамской армии, Келли выбрал просвет среди веток и направился вниз по склону холма.
30. Бюро путешествий
Каждому было очевидно, что случилось что-то непредвиденное. Два спасательных вертолета опустились на палубу «Огдена» меньше чем через час после вылета. Один тут же откатили в укрытие. Второй, под командованием более опытного летчика, дозаправили. Как только вертолеты совершили посадку, капитан Элби спрыгнул на палубу и побежал к надстройке, где его уже ожидало командование операцией. Он успел заметить, что «Огден» в сопровождении кораблей охранения полным ходом мчится к берегу. Расстроенные морские пехотинцы молча последовали за ним, глядя на палубу и снимая снаряжение.
— Что случилось? — спросил Элби.
— Кларк отменил операцию. Мы знаем только одно: он покинул свой наблюдательный пункт на вершине холма, сказал, что к нему приближается противник. Сейчас мы попытаемся вывезти его оттуда. Как вы думаете, куда он направится? — спросил Максуэлл.
— Он будет искать место, где вертолет сможет подобрать его. Давайте взглянем на карту.
Будь в его распоряжении больше времени, Келли мог бы задуматься над тем, насколько быстро ситуация способна меняться от хорошей до плохой. Но времени для этого у него не было. Выживание являлось игрой, требующей всех сил и полной собранности, а сейчас это вообще была единственная игра. Несомненно, игра была не слишком скучной, а при капельке везения даже не очень трудной. В лагере было не так много солдат для его защиты от штурма, и потому они не могли — по крайней мере, пока — выделить достаточное количество вооружённых оборонительных патрулей, чтобы прочесать окрестности. Если вьетнамцев беспокоила возможность ещё одной операции вроде той, что была проведена американцами в Сонг-Тай, то они будут удерживать свою огневую мощь поближе к лагерю, и расположат на вершинах холмов наблюдательные посты, скорее всего пока ничего больше. Вершина холма Змеи осталась уже в пятистах метрах позади. Келли замедлил свой спуск, перевёл дыхание — задыхался он не столько от усилий, сколько от страха, хотя и то и другое причиняло ему немало хлопот. Он добрался до второй вершины и на несколько мгновений остановился на её дальней стороне. Стоя теперь неподвижно, он слышал позади себя голоса — всего только голоса, но не движение. Ну что ж, отлично, значит, он правильно оценил тактическую ситуацию. Возможно, прибудут дополнительные подкрепления, но к этому моменту он окажется далеко отсюда.
Если они сумеют послать за ним вертолёт. Приятная мысль.
Приходилось бывать и не в таких переплётах, — заговорила в нем дерзость.
Это когда же? — насмешливо потребовал ответа пессимизм. Сейчас единственным разумным шагом было оказаться как можно дальше от солдат северовьетнамской армии. Затем появилась мысль о том, что следует отыскать что-то, похожее на место посадки, чтобы он смог унести отсюда ноги. Не время впадать в панику, но не следует и излишне затягивать своё пребывание здесь. С рассветом сюда могут перебросить дополнительные войска, и если их командир окажется достаточно сообразительным, он захочет узнать, нет ли в окрестностях лагеря разведчиков противника. Если не покинут район до рассвета, это серьёзно затруднит вероятность спасения вообще. Итак, вперёд. Действуй. Найди хорошую поляну. Вызови вертолёт. Уноси ноги отсюда. В его распоряжении четыре часа. Вертолёт — в тридцати минутах лета. Предположим, понадобится два или три часа, чтобы найти подходящее место и вызвать помощь. Это не представляется таким уж трудным. Келли был знаком с районом вокруг «Сендер грин» по разведывательным фотографиям. Он остановился на несколько минут, чтобы оглядеться по сторонам и сориентироваться. Скорее всего, найти площадку, свободную от растительности, лучше всего вон там, на другой стороне дороги, за поворотом. Это риск, но разумный риск. Он поудобнее приладил снаряжение, передвинул поближе запасные обоймы. Больше всего Келли боялся попасть в плен, оказаться во власти людей, подобных тем, что принимали участие в операции «Нежный цветок», потерять возможность защищаться, утратить контроль над своей жизнью. Тихий голос в глубине сознания шептал, что смерть лучше плена. Обороняться, даже когда шансы на спасение ничтожно малы, все-таки не самоубийство. О'кей. Решение принято. Он двинулся вперёд.