— Продолжай.
— Ее фамилия — Браун. Зовут — Дорис. Имя её отца — Реймонд.
— Ты в этом уверен?
— Девушки любят разговаривать друг с другом. У меня есть название улицы и номер дома. У тебя есть необходимые связи. Мне нужно воспользоваться ими.
Пиаджи обдумал полученную информацию.
— О'кей. Наши друзья в Филли займутся этим. Но это обойдётся тебе недёшево. Генри.
— Я и не рассчитывал на это.
Полётная палуба выглядела такой пустой. Все четыре вертолёта, на короткое время приписанные к «Огдену», уже улетели, и палуба вернулась к своему неофициальному назначению городской площади. Звезды на небе были такими же, как и раньше, теперь, когда небо очистилось от облаков, в эти ранние часы на нем виднелась луна в своей последней четверти. Впрочем, на палубе не было матросов. Те, кто сейчас не спали, находились на вахте, однако для Келли и морских пехотинцев цикл дня и ночи как-то сдвинулся, и серые стальные стены их кубрика словно сжимали их, не давая дышать, особенно при тех мыслях, которые роились у них в головах. Кильватерная струя позади корабля светилась зеленью параллельно к поверхности моря корабельными винтами, и оставляла длинный след, показывая путь «Огдена». Полдюжины морских пехотинцев стояли на корме, глядя на светящуюся струю и не произнося ни слова.
— Знаешь, все могло обернуться гораздо хуже, — услышал Келли и обернулся. Там стоял Ирвин. Кто же ещё?
— Могло быть и куда лучше, сардж.
— Это не было случайностью — появление подкреплений, как ты считаешь?
— Мне кажется, что я не имею права говорить об этом. Я достаточно ясно ответил на твой вопрос?
— Да. Ещё Иисус Христос сказал: Отец, прости их, ибо они не ведают, что творят.
— А что, если ведают?
Ирвин фыркнул:
— Ты ведь знаешь моё мнение. Кем бы ни был этот человек, он мог погубить всех нас.
— Так хотелось бы, сардж, хоть раз, один-единственный раз завершить что-то именно так, как надо, — вздохнул Келли.
— Верно. — Ирвин подумал, прежде чем продолжить, и все же снова вернулся к прежней теме:
— Ну почему, чёрт побери, людям хочется так поступать?
Поблизости показались тёмные очертания корабля. Это был «Ньюпорт-Ньюз». Его красивый силуэт вырисовывался всего в двух тысячах ярдов, заметный только в спектральном отражении, несмотря на отсутствие огней. Он тоже направлялся обратно в порт, последний из тяжёлых крейсеров с крупнокалиберными орудиями, создание уже ушедшей эпохи. Он шёл домой после провала той же операции, о которой знали Келли и Ирвин.
— Семь-один-три-один, — произнёс женский голос.
— Алло, мне нужно поговорить с адмиралом Джеймсом Гриром, — сказала Сэнди секретарше.
— Его нет.
— Вы не можете сказать мне, когда он вернётся?
— Извините, не могу. Я не знаю.
— Но это очень важно.
— Вы не могли бы назвать своё имя?
— А куда я попала?
— Это кабинет адмирала Грира.
— Нет, я имею в виду, это Пентагон?
— Вы разве не знаете, куда звоните?
Сэнди не знала этого, и заданный ей вопрос подтолкнул её в направлении, ей непонятном.
— Прошу вас, мне нужна помощь.
— С кем я разговариваю? Назовите своё имя, пожалуйста.
— Мне нужно знать, где вы находитесь! Очень вас прошу!
— Этого я не могу вам сказать, — ответила секретарша, чувствуя себя одной из крепостных стен, защищающих национальную безопасность страны.
— Разве это не Пентагон?
Ну что ж, на этот вопрос можно ответить.
— Нет, это не Пентагон.
Тогда что это? — подумала Сэнди и глубоко вздохнула.
— Мой друг дал мне этот телефон, чтобы я могла позвонить в случае необходимости. Он находится с адмиралом Гриром. Он сказал, что я могу позвонить по этому телефону и узнать, все ли у него в порядке.
— Я не понимаю.
— Послушайте, но я знаю, что он находится во Вьетнаме!
— Мисс, я не могу обсуждать, где сейчас адмирал Грир. — Кто сумел нарушить правила безопасности? Теперь ей придётся написать донесение об этом.
— Да это не о нем, это о Джоне! — Успокойся, сказала себе Сэнди. Криком делу не поможешь.
— Какой Джон? — спросила секретарша.
Глубокий вдох, глоток.
— Прошу вас передать адмиралу Гриру. Говорит Сэнди. Речь идёт о Джоне. Он поймёт. Хорошо? Он все поймёт. Это очень важно. — Она назвала оба своих телефона — домашний и служебный.