Берт покачал головой. Ему нужно подумать о более важных вещах. Например, как будут вести себя Майк и Фил, будут ли подчиняться его указаниям? Ему придётся быть вежливым с ними, конечно, они поймут. Когда получаешь такие деньги, все понимаешь. Он откинулся на спинку кресла перед штурвалом, сделал несколько глотков пива и начал высматривать красный поворотный буй.
— Ты только посмотри, — выдохнул Келли. Вообще-то в этом не было ничего трудного. Билли рассказал ему обо всем, что требовалось. Они приплывали со стороны залива на, катере, обычно вечером, и возвращались обратно на следующее утро. Поворачивали у красного освещённого буя. Его чертовски трудно отыскать, особенно в темноте. Да, конечно, если ты не умеешь ориентироваться на воде. Келли умел. Он смотал леску с крючком, на котором не было наживки, и поднёс к глазам бинокль. Да, размеры и цвет те же самые. Название — «Генри восьмой». Точно. Он стал выжидать, наблюдая за катером, который двигался на юг, а затем повернул на восток у красного буя. Келли пометил точку поворота на карте.
Им понадобится не меньше двенадцати часов — в его распоряжении именно столько времени. Вполне достаточно. Выбор такого скрытого места зависел исключительно от возможности сохранить в тайне его местонахождение. Стоило эту тайну раскрыть, и все преимущества исчезали, превращались в один крупный недостаток, влекущий за собой смертельную опасность. Мало кто понимал это. Скрытое место означает один путь к нему и один — обратно. Просто хитроумный метод самоубийства. Келли решил подождать до заката. В ожидании захода солнца он взял банку спрея и нанёс зелёные полосы на свой ялик. Внутреннюю его часть он окрасил в чёрный цвет.
33. Отравленная приманка
Билли сказал ему, что им обычно требовалась вся ночь, поэтому у Келли было время на еду, отдых и подготовку. Он переместил «Спрингер» поближе к кладбищу кораблей — месту своей ночной охоты — и поставил на оба якоря. Пища, которую он себе приготовил, состояла из одних сэндвичей, но это было все-таки лучше того, чем он питался на вершине «своего» холма меньше недели назад. Боже мой, неделю назад я находился на «Огдене» и готовился к подводному плаванию, вспомнил он и уныло покачал головой. Неужели жизнь может быть настолько безумной?
Свой маленький ялик, окрашенный теперь в маскировочные цвета, он спустил на воду после полуночи. К его транцу Келли прикрепил подвесной электромотор. Он надеялся, что энергии аккумуляторных батарей будет достаточно для плавания к цели и возвращения обратно. Судя по карте, район, где находились корпуса покинутых судов, был небольшим и место, используемое для секретной лаборатории, для большей безопасности будет находиться в середине его. Келли покрыл лицо и кисти рук темным маскировочным составом, спустился в ялик и направил его в середину корабельного кладбища, держа румпель в левой руке, внимательно глядя по сторонам и прислушиваясь к звукам, которым здесь не место. Ему помогало небо. На нем не было луны, а звезды светили достаточно ярко, указывая на расположение зарослей травы и тростника, покрывших этот приливный район после того, как тут бросили ржавые корпуса старых судов. Постепенно его занесло илом, и в осенний сезон он стал пристанищем птиц.
Все напоминало ему недавнее прошлое. Еле слышное жужжание электромотора так походило на шум двигателя подводных саней, которыми он пользовался во Вьетнаме. Ялик медленно плыл вперёд со скоростью узла два. Келли экономил электроэнергию аккумуляторных батарей, выбирая направление по звёздам. Болотная трава поднималась футов на шесть или семь над водной поверхностью, и было понятно, почему они не хотели пробираться здесь в тёмное время суток. Это был настоящий лабиринт, в котором легко заблудиться, если не умеешь ориентироваться. Но Келли умел. Он смотрел на звезды, зная, на какую из них выбирать направление и на какую не обращать внимание, поскольку звезды не стояли неподвижно на ночном небосводе, нависшем над его головой. Вообще-то дело было скорее в удобстве. Они были горожанами, а не моряками вроде него, и, хотя чувствовали себя тут в безопасности, вряд ли не ощущали беспокойства и тревоги в этом месте, среди диких зарослей и непроторённых троп. Заходите ко мне в гостиную, вспомнил Келли историю про паука. Теперь он не столько смотрел, сколько слушал. Лёгкий бриз шуршал высокой травой, проносясь по самому широкому каналу между зарослями тростника и наносами ила; хотя он и был очень извилистым, именно по нему плыли парни на своём катере. Корпуса судов полувековой давности возвышались вокруг подобно чудовищам из другой эры, да они и в самом деле принадлежали к другой эре, памятники победоносной войны, отбросы гораздо более простого времени, громоздящиеся друг на друга забытые игрушки гигантского ребёнка, которым являлась его страна, ребёнка, выросшего и превратившегося во взрослого, обеспокоенного происходящим в мире.