— Мне хотелось бы поговорить с адмиралом Гриром. Меня зовут Келли.
— Побудьте у телефона, пожалуйста, — услышал он, и тут же раздался голос адмирала:
— Ты должен был позвонить ещё вчера, помнишь?
— Я могу приехать через два часа, сэр.
— Буду ждать.
— Где Каз? — спросил Максуэлл. Он был настолько раздражён, что назвал адмирала Подулски по его прозвищу, но старшина понял.
— Я уже звонил ему домой, сэр. Никто не отвечает.
— Забавно. — Это было совсем не забавно, однако старшина понял и это.
— Прикажете кому-то в Боллинге проверить, адмирал?
— Отличная мысль. — Максуэлл кивнул и вернулся к себе в кабинет.
Десять минут спустя сержант службы безопасности ВВС вышел из помещения, в котором находился его пост, и поехал к кварталу, где проживали высокопоставленные сотрудники Пентагона. Табличка на воротах, ведущих во двор, гласила: контр-адмирал К. П. Подулски, ВМФ США, и тут же были выгравированы крылья. Сержанту недавно исполнилось двадцать три года, и ему редко приходилось иметь дело с адмиралами, но полученный им приказ недвусмысленно требовал, чтобы он проверил, не случилось ли чего в этом доме. На крыльце лежала утренняя газета. Под навесом стояли два автомобиля, причём на ветровом стекле одного из них виднелся пропуск в Пентагон. Сержант знал, что здесь жили адмирал и его жена. Набравшись храбрости, он постучал в дверь, решительно, но не слишком громко. Ответа не последовало. Тогда он нажал на кнопку звонка. Ничего. Что же делать дальше? — подумал молодой сержант. Все, что располагалось на территории базы, являлось собственностью правительства, и у него было право в соответствии с законом войти в любой дом в пределах его участка. К тому же он получил приказ, и его лейтенант, наверно, окажет ему поддержку. Сержант открыл дверь. В доме царила тишина. Он осмотрел первый этаж и не увидел ничего необычного. Несколько раз сержант окликнул жильцов и, не получив ответа, решил подняться по лестнице. Идя по ступенькам, он расстегнул белую кобуру...
Адмирал Максуэлл приехал через двадцать минут.
— Сердечный приступ, — сообщил врач, вызванный из госпиталя ВВС. — Скорее всего, во сне.
Это, однако, не относилось к жене адмирала. Она была такой прелестной женщиной, вспомнил Голландец Максуэлл, и гибель сына нанесла ей страшный удар. Полупустой стакан воды стоял на столике рядом с кроватью. Она подложила под стакан носовой платок, чтобы не испортить полированную поверхность, и даже закрыла крышкой пузырёк из-под снотворного, прежде чем лечь рядом с умершим мужем. Максуэлл посмотрел в сторону платяного шкафа. На вешалке висела форменная рубашка адмирала, который собирался одеться утром и снова отправиться на службу усыновившей его стране. Левая сторона рубашки была украшена множеством боевых наград, над которыми выделялась бледно-голубая лента с пятью белыми звёздами — высшая награда Америки за мужество на поле боя. Максуэлл собирался сегодня встретиться с адмиралом Подулски и обсудить его отставку. Смерть Каза почему-то не удивила Максуэлла.
— Боже, смилуйся над его душой, — произнёс Голландец, думая о том, что результатом операции «Зелёный самшит» пока были потери только среди своих.
Как мне ответить? — спросил себя Келли, въезжая в ворота комплекса ЦРУ в Лэнгли. Несмотря на пропуск, охранник внимательно посмотрел на него, удивляясь, по-видимому, почему это их управление так мало платит своим оперативным сотрудникам. Келли поставил ржавый «фольксваген» на стоянку для гостей — более удобную, чем стоянка для постоянных сотрудников, что показалось ему несколько странным. При входе в вестибюль его встретил офицер службы безопасности, проводивший Келли наверх. Теперь обстановка вокруг казалась ему какой-то зловещей — он шёл по серым и монотонным коридорам, населённым безымянными людьми, — но такое впечатление создалось у него только потому, что это здание скоро должно было стать чем-то вроде исповедальни для души, ещё не принявшей решение, является она грешной или нет. Раньше ему не приходилось бывать в кабинете Риттера на четвёртом этаже — его удивило, что он такой маленький. Келли считал Риттера важным человеком, и Риттер действительно уже занимал высокую должность, но его кабинет ещё не соответствовал занимаемому положению.
— Привет, Джон, — поздоровался адмирал Грир, все ещё не успевший прийти в себя от телефонного звонка Голландца Максуэлла полчаса назад. Он указал Келли на кресло, и дверь закрылась. К раздражению Келли, Риттер курил.