— Так уж все случилось, сэр. Я не предполагал сделать это.
— Да, верно, но вместо того чтобы убить русского офицера, вы взяли его с собой. — Риттер посмотрел на адмирала Грира. Келли не заметил кивка, изменившего всю его жизнь.
— Жаль, что Каз так и не узнал об этом.
— Итак, что им известно?
— Ксанта находится у них, в тюрьме графства Сомерсет. Что она знает? — спросил Шарон. Здесь же сидел и Тони Пиаджи. Эти двое встретились впервые. На этот раз местом встречи была выбрана уже оборудованная лаборатория в восточном Балтиморе, готовая начать действовать. Лейтенант Шарон, начальник отдела по борьбе с наркотиками, пришёл к выводу, что на этот раз — и только на этот — разговор с двумя деятелями наркобизнеса явится безопасным.
— Это большая неприятность, — заметил Пиаджи. Его слова показались собеседникам излишне легковесными, пока он не продолжил:
— Но мы справимся с ней. Прежде всего, надо позаботиться о поставке товара моим друзьям.
— Мы потеряли двадцать кило, приятель, — мрачно бросил Таккер. Теперь он ощущал страх. Где-то там, на улицах города, таилась смертельная опасность. У него были все основания для страха.
— У тебя есть ещё?
— Да, я держу десять у себя.
— Держишь дома? — изумлённо спросил Пиаджи. — Боже мой, Генри!
— Эта сука не знает, где я живу.
— Но ей известно твоё имя и фамилия, Генри. Обладая такой информацией, полиция может добиться многого, — сказал Шарон. — Как ты думаешь, чёрт побери, почему я не допускал своих сотрудников к твоей организации?
— Нам придётся всю её перестроить, — спокойно заявил Пиаджи. — Мы справимся с этим, верно? Нужно действовать, но действовать осмотрительно. Генри, твой товар поступает в Америку где-то в другом месте, правда? Ты доставляешь его сюда, а мы переправляем дальше. Так что переместить твою организацию не составит большого труда.
— Но я утрачу свою местную...
— Да насрать на твою местную сеть. Генри! Я возьму на себя систему распределения продукта на всем Восточном побережье страны. Да подумай же, наконец! Ты теряешь сейчас примерно двадцать пять процентов поступающего в страну товара. Мы сможем компенсировать это количество за две недели. Надо мыслить широко, Генри, теперь, когда мы вошли в высшую лигу.
— Тогда нужно замаскировать наши следы, — продолжил Шарон, на которого произвело впечатление будущее, нарисованное Пиаджи. — Ксанта всего лишь один свидетель, к тому же наркоманка. Когда её задержали, она была в состоянии наркотического опьянения. Ее заявления как свидетеля не произведут большого впечатления, если только у полиции не найдётся дополнительного подтверждения. Стоит вам перебраться в другой город, и все будет в порядке.
— Нужно ликвидировать всех остальных, — настоятельно посоветовал Пиаджи. — И как можно быстрее!
— После того как убили Берта, у меня нет надёжных людей. Я мог бы привлечь ещё кое-кого, есть знакомые парни...
— Ни в коем случае. Генри! Нельзя сейчас брать новых людей. Если хочешь, я позвоню в Филли. У нас ведь там двое ребят, которым мы платим и держим наготове, помнишь? — Генри кивнул, и Пиаджи продолжил:
— Но самое главное — наши друзья должны быть довольны. Нам нужно двадцать кило товара. Его надо срочно обработать и расфасовать немедленно.
— Но у меня только десять, — растерянно пробормотал Таккер.
— А вот я знаю, где есть ещё несколько кило. Да и вам это известно. Верно, лейтенант Шарон? — Вопрос потряс полицейского, причём настолько, что он забыл рассказать им ещё кое о чем.
36. Опасные наркотики
Наступило время посмотреть себе в душу. Ещё никогда ему не доводилось выполнять такого задания по поручению других, разве что во Вьетнаме, но там были совершено иные обстоятельства. Келли пришлось съездить в Балтимор, что являлось крайне опасным. Сейчас у него был полный комплект новых документов, бывший владелец которых умер — но это ещё требовалось проверить. Почти с ностальгией он вспоминал то время, когда город был для него разделён на две зоны — одну относительно маленькую и опасную, и другую — намного большую и безопасную. Теперь все изменилось. Полиция знала о нем. Теперь он находился в опасности повсюду. В полиции известно его имя. Скоро они увидят и его фотографию, а это означало, что каждый полицейский патруль — их стало сейчас так много — сможет опознать его. И тогда все будет кончено. В конце Концов, он не мог защищаться от полицейских, не мог позволить себе убить ни одного из них.
А теперь вот это... Сегодня все так запуталось. Не прошло и двадцати четырёх часов с того момента, как он увидел лицо своей последней цели, но теперь Келли не знал, кончится ли все это когда-нибудь.