— Разумеется, ничего просто так не появляется на ровном месте. Давно пора обратить наше внимание на армию. Время не стоит на месте. И мы не должны стоять на месте. Недовольные всегда были, есть и будут. Главное, чтобы их недовольство, не мешало выполнению поставленных перед ними задач. А если их недовольство, мешает их работе… Значит, на их место нужно назначить другого работника. Которому, ничто не будет мешать выполнять его обязанности. Незаменимых у нас нет! Так что, займись проработкой вопросов, связанных с реорганизацией армии и внедрению новых Уставов и выполнения их требований. И ты ошибаешься, если думаешь, что я не прочёл эти документы перед тем, как их тебе отдать. Товарищ Сталин, всегда внимательно читает всё, что ему приносят. Но товарищ Сталин, очень хочет знать, правильно ли некоторые товарищи понимают то, что им поручает правительство? По глазам вижу, ты всё прекрасно понял, Лаврентий. Иди и не затягивай с подготовкой. Нам нужна именно такая армия, как написано в этих бумагах. И что касается вопроса — зачем всё это. Всё очень просто. Мне кажется, это неизвестный Зорро, намекает на возможность скорой войны, к которой нам нужно готовиться. Я тоже так думаю, что к войне надо готовиться. Неизвестно, когда она будет и будет ли вообще, но мы должны встретить её максимально подготовленными.
Наконец-то я снова забросил к Сталину очередную порцию бумаг. В этот раз, я отдал ему Уставы. Была у меня сначала мысль, по мере написания, вместо слово солдат, писать — красноармеец, вместо офицер — красный командир. Потом плюнул и стал писать так, как помнил. Нарисовал погоны, знаки родов войск, солдатскую форму — в профиль и анфас. А чего? Менять, так менять. Да воинские звания нормальные предложил, а то с теми рангами и званиями, которые сейчас в армии применяют, можно мозги сломать.
Судя по слухам, какое-то шевеление всё-таки началось в стране. Разговоры о каком-то невиданном грозном танке и новом оружии, которые скоро появится в нашей армии. Про самолёты новые начали говорить, даже в газете появилось фото экспериментального образца, похожего на Ла-5Ф.
Когда я рисовал самолёты, в которых я разбираюсь точно так же, Сонька в архитектуре, то просто по памяти — в разных ракурсах, изобразил те модели, которые помнил из прошлой жизни, когда я засиживался часами, уничтожая "врагов" в игре "War Thunder". За образцы взял модель истребителя ЛА-5Ф, из тяжёлой авиации — бомбардировщик ТУ-2 и штурмовик ИЛ-10. Это те самолёты, которые я считал лучшими — если ориентироваться на конец войны. Поэтому, как выглядят эти самолёты, я прекрасно знал. Ну и технические требования указал — скорость, время виража, огневая мощь, рекомендуемое вооружение. Так же, просил обратить особое внимание на управление самолётом, вставив фразу, которая появилась бы намного позже — "Лётчик вынужден сражаться с управлением самолёта, а не с противником". И в качестве живого примера приводил управление немецкими и американскими самолётами. Так же, как я помнил, были массовые жалобы наших пилотов на задний обзор. Про это тоже написал.
В прилагаемой справке особо указывал — пулемёты калибром не менее 12 мм и количеством не менее четырёх, а лучше пушки с пулемётами, но пушек не менее двух. И рекомендовал всех, кто будет рассуждать об "избыточности вооружения", дружной толпой отправлять лес валить, как вредителей и саботажников. Тот же совет, я давал по отношению к любой технике, неважно какого она будет назначения, танк или бронеавтомобиль. Не знаю, воспримут ли мои советы всерьёз, но хоть что-то, но применят. Убеждать и настаивать, я не собирался. Я дам рекомендации, а там пусть сами решают, на то они и правители государства. А у меня и своих забот хватает. Например, Соньку выгулять, чтобы она шубкой своей похвасталась. Тоже ведь, вроде всегда на глазах, а умудряется знакомыми обрастать, да так незаметно.
Сонька вообще стала общепринятой модницей. Я нашим мастерам, дяде Араму и Карлу… тфу, Петру Ивановичу, постоянно подкидываю эскизы обуви и одежды, а они всё это реализуют материально. Так что, Сонька моя, стала законодателем женской моды. Вот и сейчас, на месте подпрыгивает, ждет, когда гулять пойдём, чтобы форсануть новенькой шубейкой перед знакомыми. Правда, к шубе прилагается и юбка с сапожками, но это уже мелочи жизни.
С деньгами у меня теперь вообще проблем нет. Сто тысяч за гимн, сто тысяч Сталинской премии, итого двести тысяч. Да я охренительно богат! Только один минус, слишком много народа об этом знает. А некоторым, в голову может прийти мысль, как бы отжать у меня кусочек моего благосостояния. Но пока, особого интереса к себе с этой стороны не чувствовал. Но кто его знает? Поэтому, помня тот случай, когда меня подстрелили, где я откровенно лажанулся понадеявшись на свою крутизну, всегда держал подготовленный к активации защитный полог. Мне для науки хватило одного раза. Как-то оно очень неприятно, когда твоё тело рвут пули. Очень неприятно.