И стоило Дамиру накрыть своей ладонью моё лоно, меня прошибло током... Зарычав как дикий зверь, подняла ногу и, согнув колено, со всей силы ударила его между ног.
- Твою мать! - прохрипел мужчина, согнувшись передо мной в три погибели.
- Ну, ты и урод, - проговорила срывающимся голосом, смахивая со щёк выступившие слёзы, которые не заметила раньше.
Не слушая оскорблений, летевших в мою спину, на твёрдых, но подгибающихся ногах прошла к столу и схватила сумку, на автомате вешая её на руку. Затем повернулась к уже выпрямившемуся Штейну, но всё так же держащемуся за свои чёртовы яйца.
- Ты больной ублюдок, Дамир. Ясно тебе?
- А ты прямо ангел воплоти, - прошипел он. - Вся такая высокоморальная, истинная леди, примерная жена, прекрасная мать. Благотворительность и остальная чушь, которой ты пудришь мозги окружающим. Но мы-то с тобой знаем, что это лишь маска, не так ли? Настоящая ты это шлюха, готовая на всё ради денег. Даже быть чьей-то рабыней.
Ярость пронзила мой мозг, лишая всякого здравомыслия. Я должна уйти - я это понимала. Но его слова и мнение взбесили до такой степени, что это затмило мой разум. В два шага оказалась рядом с ним и, замахнувшись, влепила ему пощёчину, оставляя красный след от своей ладони.
- Заткнись, монстр! Вот ты кто! Ты ничего не знаешь обо мне, ясно? И никогда и не знал! И не пытался узнать! Ты запер меня в клетке из собственных порочных желаний и всё!
- Но ты нашла из неё выход, так? - усмехнулся мужчина, кажется, неимоверно довольный моей вспышкой.
- Ты сам мне его дал! Когда повёл себя как кусок говна, едва я забеременела от тебя и видимо таким образом навлекла угрозу на твой привычный мир! А затем ты окончательно добил меня, когда я вернулась из психушки, где страдала по нашему не рождённому ребёнку! Да как ты смеешь говорить мне такое? Осуждать меня за что-то? Да кто ты такой? Господь Бог?! Вот уж разочарую, ты не Бог. Ты дурак и чудовище! Ведь только человек, обладающий этими качествами, может так поступить с женщиной, которая была тебе настолько предана, что забыла о собственных стремлениях и желаниях в угоду твоему великому эго! Ненавижу!
Резко развернулась и стремительно выскочила из кабинета, убегая прочь от этого человека. Грудная клетка ходила ходуном, я задыхалась, но продолжала бежать. Не дожидаясь лифта, бежала вниз, преодолевая лестничные пролёты один за другим. Пока не оказалась в холле. Но выбегать на улицу не стала. Не хотелось, чтобы кто-то видел меня в таком состоянии. И тем более водитель. Ведь непременно доложит Марату, а объясняться ещё и с ним не хочу. И соврать не смогу. Он ведь не обычный подчинённый, которого можно отшить одним взглядом вкупе с короткой ёмкой фразой «не лезь не в своё дело». Он друг.
На первом этаже находился туалет, туда и нырнула. Едва оказалась там, прислонилась к стене спиной и со стоном сползла вниз. Кажется, убедить Дамира в своём дружеском настрое не удалось. Чёрт!
«Довольна, Яна?» - насмешливо поинтересовался внутренний голос, выдаваемый мной за мысли. – «Выговорилась? Стало легче? И что теперь будешь делать?»
Да откуда мне знать? И нет. Легче не стало. Ни капельки. Наоборот. Будто бы окунулась с головой в помои. Единственная радость это то, что ударила его дважды. Странно, что он такое спустил мне с рук. Это на него не похоже. И догонять не стал. Так словно отпустил специально.
Всхлипнув, закрыла лицо руками и зарыдала так, как не делала уже давно. Как маленькая девочка, размазывая слёзы по лицу, не в силах прекратить этот поток, льющийся из моих глаз.
Когда уже, наконец, всё это закончится? Когда я отпущу прошлое по-настоящему? Почему именно мне выпали эти испытания? Я что? Была в прошлой жизни настолько плохой и карма возвращает мне всё сторицей?! Семь лет прошло, а по-прежнему люблю этого зверя. Люблю и ненавижу. Ненавижу и люблю. Это хуже чем помешательство. Это страсть, у которой только одно название - безумие.
А ведь когда я только встретила Андрея, на какой-то короткий миг мне показалось, что он способен меня исцелить... Ах, если бы.
Встала и подошла к раковине, облокачиваясь на неё руками и посмотрев в зеркало на испуганную заплаканную молодую женщину, с трудом и в то же время легко узнавая себя. Такой я была семь лет назад. И вплоть до встречи с Андреем Ставропольским.