И вот тогда-то я позволила себе полюбить. Снова. Не той обжигающей уничтожающей любовью с дикой примесью страсти, какой пылала к Дамиру, а другой. Осторожной, спокойной привязанностью с ощущением, что вот он хороший человек, который станет мне опорой и отцом моего сына. И он действительно хорошо отнёсся к Захару, который почти сразу принял его в наш маленький круг.
Мы проводили вместе время, как маленькая семья. Гуляли, ездили в кино, в парки, устраивали пикники… сидели у постели Захара, когда он подхватил ветрянку... я чувствовала настоящую благодарность и влюблённость.
Правда, после двадцатого официального свидания меня стали мучить подозрения. От чего Андрей не хочет со мной близости? Изначально я призналась, что мой прошлый опыт был плохим и не готова к чему-то большему. И если потом было логично, что он не стал настаивать, но спустя несколько месяцев отношений это стало более чем странным. Он часто оставался ночевать у нас с Захаром, в квартире, оставленной мне родителями, и в права наследства которой вступила в восемнадцать лет, незадолго до судьбоносной встречи. Но мужчина всегда ночевал на диване...
В итоге сама решила проявить инициативу. Устроила всё по высшему разряду. Няня для ребёнка, романтичное свидание, приезд к нему... потянулась за поцелуем, но Ставропольский так испугался меня! А потом выдал, что он гей.
О Боже! Наверное, у меня была какая-то неправильная реакция, но я хохотала до упаду. Живот болел, а на глазах уже выступали слёзы, но никак не могла остановиться. Это что? Такая насмешка судьбы?
Но это было ещё не всё. Когда я успокоилась, мы с Андреем устроились на его шикарной кухне, он завёл со мной разговор, делая предложение, от которого поначалу хотела отказаться. И я отказалась. Быть фиктивной женой не то чего могла пожелать молодая девушка, пусть и с маленьким ребёнком на руках.
Но Ставропольский дал мне месяц на раздумья. И я думала. Много думала. А в голове против воли начал созревать план. В главной роли, которого видела Дамира Штейна. Почти похороненное желание мести снова подняло свою голову и с неотвратимостью танка указывало на обидчика.
И если Андрей согласится на мои условия, то почему бы и нет? А в день, когда мне исполнилось двадцать два, я всё же вышла замуж, став полноправным партнёром своего новоиспечённого мужа.
Глава 18
Я не хочу стать простым воспоминанием, которое вскоре унесёт штормом!
*Цитата из книги «Любовь среди шторма»
Дни пролетали один за другим...
И вот уже через несколько недель наступит Новый год, один из моих любимейших праздников, наполняющих ощущением чего-то волшебного. Мои родители всегда умели преподнести всё так, что, казалось, сам воздух пропитывался чудесами.
После, в детдоме, всё стало совсем по-другому. Само то место никак не располагало к атмосфере Нового года. Хотя тут не было вины воспитателей. Они действительно делали всё, что было в их силах и исходя из собственных скудных возможностей. Но их ли вина, что всё чего хотели находящиеся там это обрести свой настоящий дом?
Но именно такой праздник, какой устраивали мои родные, всегда старалась дать своему сыну.
Пусть он и перестал верить в Деда Мороза с шести лет. Помню, как уверенно он мне это заявил! Даже привёл доказательства. Весьма убедительные, надо отметить. Но всё равно это время года нравилось мне больше всех остальных. И эту любовь старалась привить и своей странноватой семье, которой пришлось смириться с моей тиранией по этому поводу.
Удивительно, что от Дамира за все эти месяцы не было никаких вестей. Он не появился на трёх прошедших ежемесячных совещаниях, присылая вместо себя своих представителей. Не показывался на выставках и приёмах, что я устраивала. Не подстраивал «случайные» встречи. Ничего. С его стороны шло гробовое пугающее молчание. И мне бы расслабиться, но не получалось. Это было похоже на затишье перед бурей, которая вот-вот грянет. И почему-то мне казалось, что именно мне выпадает «честь» оказаться в её эпицентре.
Ещё и по расследованию событий семилетней давности Марат так и не смог продвинуться ни на йоту. Просто по той причине, что ему так и не удалось внедрить своих людей в окружение Штейна. Что лично мне тоже показалось странным.