- Я всегда это знала. Правда, причины мне были неизвестны.
- Тебе нравилось быть моей, - по-моему, он уже меня не слышит, полностью поглощённый воспоминаниями. – У тебя, как и у меня, не было ничего. И мы нашли друг друга в этой бесконечной вечности.
- Всё это ясно, Дамир. Не отрицаю, что так и было. Но почему ты съехал с катушек?
- Съехал с катушек? – он рассмеялся, впервые посмотрев на меня. – Какое точное определение. Браво, Яна Андреевна. У меня действительно сорвали все тормоза. Ты помнишь Олега?
- Кончено, я его помню, - удивилась такому переходу. – Он был моим охранником, приставленным ко мне тобой.
- О да, - Дам опять рассмеялся. – Единственный, кому я по-настоящему доверял. Кто был со мной ещё со времён детдома. Потом мы вместе отправились служить. Прикрывали друг друга. Я доверял ему как себе. Это стало моей ошибкой.
- При чём тут Олег?
- Ты всё такая же наивная, чтобы не думала, - он усмехнулся. - Порхала вокруг меня как птичка в золотой клетке. И не замечала, какими глазами на тебя смотрят окружающие. Сколько раз мне поступали предложения продать тебя им, не представляешь. Мне было плевать на это. Ты принадлежала только мне. Но проходили месяцы, и я стал ревновать. Моя больная любовь к тебе начала сводить с ума. В каждом видел угрозу.
- Я помню твою маниакальность по отношению ко мне.
- О нет, Яна. Ты ничего не помнишь, - Дамир покачал головой. – Не видела того, что творилось со мной, стоило тебе скрыться из виду. То, как разносил всё вокруг, не в силах справиться с яростью. Я представлял тебя с другими. Изводил себя мыслями, что ты обратишь своё внимание на кого-то другого. Пока в один день ко мне не пришёл Олег. В тот день ты отправилась в клинику с его сменщиком. Он же пришёл ко мне и показал фотографии. Много фотографий. На которых ты своим прелестным ротиком отсасываешь у других. Лежишь под кем-то другим, впиваясь в их спины своими ноготками.
- Это всё неправда! – подскочила с места.
Задыхаясь и не веря, что вообще слышу такое.
- Сейчас мне это очевидно. Это была подделка, которую самонадеянно не стал проверять, положившись на старого друга, - Штейн отвернулся, чтобы снова посмотреть на камин. Точнее сквозь него. – Это меня не оправдывает. Ведь я знал, что за тобой постоянно наблюдают. Как бы ты такое провернула? Но тогда мне даже хотелось в это поверить. В какой-то мере это принесло облегчение, ведь в таком случае моя ревность стала бы полностью оправданной. Тогда бы это означало, что не схожу с ума. Это стало нашим концом. Моим концом.
- Но почему ты ничего не сказал? Не обвинил? Не выяснил отношения, в конце концов!
- О! Я собирался! Ещё как собирался. Хотя тогда бы точно не тронул тебя. Моё помешательство ещё не достигло крайней точки невозврата. Но ты тогда вернулась с результатами УЗИ, - напомнил мне. – Была радостной и счастливой, что не смог. Надежда. Такая бешеная надежда овладела мной. И я решил, что подожду. Дал тебе ещё один шанс. Хотел сделать тест ДНК чуть позже, когда это бы стало возможным. А если бы ребёнок был мой? То начать всё с чистого листа.
- Какое благородство, - фыркнула и начала ходить по гостиной из стороны в сторону, не в силах оставаться спокойной.
- Я уже сказал, птичка. Не жду прощения или чего-то такого. Это не оправдание. Это просто реальность. Ты сама хотела ответов. Вот они.
- Но зачем Олегу было это делать? Что такого я ему сделала? – резко остановилась.
- Любовь, - хмыкнул мужчина. – Он влюбился в тебя, но ты не отвечала взаимностью. Не замечала никого кроме меня.
- Какая чушь! То есть да. Для меня не существовало никого другого, но Олег?! Как? Не понимаю! Скорее уж тут дело в зависти или чём-то таком.
- Если тебе так легче? Думай так. Но он не менее больной, чем я. Был, - Дамир пожал плечами. – Мы оба прошли через ад. На нас это отразилось не лучшим образом. Но понял я это только недавно. К сожалению. Но Олег уже поплатился за содеянное. Предательство… не прощаю. Ведь я доверял ему самое дорогое.
- Всё это конечно очень мило, но я давно подозревала что-то подобное, Дам. Эта правда не открыла мне глаза как ты, наверное, надеялся. Пусть и не знала, чьих рук это дело. Но какая разница кто, раз ты поверил не мне? Больше меня волнует, что же случилось, когда я потеряла ребёнка? – решилась задать самый главный вопрос.