Я смотрела на него и не знала, верю ли ему. Он поднял на меня глаза. Больные ублюдочные глаза. Штейн сейчас сам выглядел как мертвец. Без всякой жизни в душе. Как конченый зверь, осознавший, что вот он - конец.
- Я знаю, что причинил тебе боль. Видел съёмку, где дроблю твои кости. Швыряю по комнате, не слушая твоих возражений, вопросов, слов. Если посмотреть более внимательно, то видно, как называю тебя именем своей суки матери.
- Вот уж уволь меня от этого, Дамир, - я вздрогнула при мысли, что он заставит посмотреть то видео.
Пройти через это снова? Мне хватает и того, что Штейн прав - я всё ещё живу прошлым. Нашим прошлым. Не совершенным. Закончившимся так печально. Где мы оба хороши. Но он особенно.
- Зачем ты похитил меня, лев? Для чего всё это, - жестом показала на этот дом.
- Три месяца я провёл на реабилитации, Ян. Сам себя запер там, в Швейцарии. Намеренно. Не оставляя себе и шанса на уход или отказ от лечения до определённого срока. Три месяца погружался в отрывки прошлых кошмаров.
- Так вот куда ты делся, - кивнула, прикусывая нижнюю губу.
Дурацкая привычка. Кажется, делаю так постоянно с тех пор как оказалась в этом царстве снега и прошлого.
- И где-то около месяца назад, мой эскул... то есть врач предложил поговорить с тобой. Мол, это поможет мне. Но я в это не верю, птичка, - Дам горько улыбнулся. - Такие мрази как я? Не верю в будущее для себя. Своё счастье я похерил, когда поднял на тебя руку, повинуясь голосам в своей одурманенной башке. Зато верю в тебя. В твоё будущее. Что ты сможешь улететь, вырваться из этого дерьма, в которое погрузил нас обоих. Не специально. Не мог по-другому. Но всё же намеренно.
- Ты так и не ответил на мой вопрос. Зачем всё это? И, наконец, зачем тебе оружие?
- А разве это не очевидно? - он поднял пистолет. - Пора освободить тебя. Пусть хоть ты будешь счастлива. Пусть и без меня. С твоим мужем, сыном. Да даже с этим твоим Маратом! Плевать.
- Мне кажется, ты снова бредишь.
- О нет, Яна, - Штейн засмеялся, легко подскакивая с кресла, приближаясь и вставая рядом со мной. - Как раз таки впервые протрезвел. Первый раз за всю жизни ощущаю такую правоту. Свободу... Хочешь тоже испытать это?
Он схватил мою руку, вложил в неё оружие. Направляя на себя. Прямо себе в сердце. Щёлкая затвором предохранителя. От этого глухого звука у меня зазвенело в ушах.
- Так сделай это, любимая. Освободи нас. Обоих.
Глава 30
В жизни должна быть любовь - одна великая любовь за всю жизнь, это оправдывает беспричинные приступы отчаяния, которым мы подвержены.
*Цитата из книги «Записки абсурдиста»
Сколько раз представляла себе этот момент? Десятки? Сотни? Тысячи раз? Скорее последнее. Грезила подобной властью. Желая предстать тут хозяйкой положения. С наглой улыбкой на собственных губах. Скалящихся в предвкушении. Видеть страх в его глазах. Страх смерти. Своего уничтожения. Полной потери всего, что ему так дорого.
Но рассчитывала ли, что окажусь в такой ситуации? А вместо ужаса Дамир Штейн будет смотреть на меня с мольбой. Убивающей меня своей откровенностью. Как оголённый провод. Без грамма притворства. В этом нет сомнений.
Он, правда, больной. И ему не нужны деньги. Всё оказалось куда проще и прозаичнее. И в то же время сложнее. Ему нужна я. Это так же очевидно, как то, что небо голубое, а трава зелёная.
Но кое в чём он всё же прав. Я и сама далеко не ангел. У меня есть недостатки. Это – он. Мой главный недостаток, завладевший моим телом и душой с первого взгляда.
Оправдываю его? О нет. Как бы ни так! То, что он сказал, не делает его лучше. И более нормальным. Я не могу ничего забыть и отпустить. Даже понимая, что за всем этим стояло. Это слишком глубоко сидит во мне. Не выковырять и не достать. Ничем. Мне больно смотреть на него. Как и знать, что он всё ещё есть. Где-то живёт. Дышит. Быть может, снова проделывает это с кем-то другим? Уничтожает что-то светлое в угоду своему безумию. Не отдавая себе в том отчёта. Безнаказанно скидывая вину на кого-то другого.