Иду в ванную. Подхожу к зеркалу и смотрю на себя. На истерзанные кривящиеся в отвращении губы. На блеск довольной кошки в глазах, с которым ничего не могу поделать. Такой блеск даёт только хороший секс. Качественный секс с настоящим самцом, умеющим приказать твоему телу то, что ему надо ощущать. Знающему какой-то особый язык. Такой у меня был только с одним человеком. Безумцем, что находится в соседней комнате. Ждёт меня.
Снова качаю головой. Уже знаю, что сделаю. Хочу этого. Понимаю, что это единственный выход. Выхожу из ванной и прямиком направляюсь к Дамиру. Давай же, глупая птичка. Ты сможешь. Надо…
Отворяю дверь и улыбаюсь. Открыто. Широко. Не скрываясь. Мне нечего скрывать. Мужчина поворачивается ко мне, отвечая взаимностью. Протягивает что-то в руке, но не смотрю туда. Нельзя.
А затем я навожу на него пистолет и стреляю прямо ему в лицо.
Глава 31
Лишь утратив всё до конца, мы обретаем свободу.
*Цитата из фильма «Бойцовский клуб»
Щёлк. Хлоп. И снова открываю. Щёлк. Хлоп. С моих губ сорвался смешок. Немного истеричный, не отрицаю. Щёлк. Хлоп. Щёлк. Хлоп...
В последний раз захлопнула коробочку с помолвочным кольцом с камнем размером с хороший такой булыжник. Посмотрела на то, что ещё десять минут назад было любовью всей моей жизни. Дамир Штейн. Интересно, как в его голове укладывалось предложение мне и тот факт, что я уже замужем? Предложил бы развестись? Или убил бы Андрея, чтобы точно не помешал нашему общему «счастью»?
В то, что он говорил правду, верила всей душой. Лев никогда не врал, это точно. Вся эта муть, что творилась в его голове, была чистейшей правдой. По крайней мере, он в это искренне верил. Слишком уж большим бредом она была, чтобы выдумывать такое. Не то что с ходу, но и заранее.
Но так же понимаю, что привёз он меня сюда именно для того, чтобы больше никогда не отпускать. Это было его испытание, которое к своему стыду не прошла.
Больной ублюдок, вот он кто. И эта любовь? Не любовь, а заболевание какое-то. И ведь знала, кто такой Штейн. С самого начала знала. Он и не скрывал свою натуру. Но понадеялась на что-то. Утонула в нём. В этих чувствах. Святая наивность!
Я рассмеялась и вдруг заметила что-то на кровати. На фоне чёрного покрывала белые листы выделялись и манили, как неплохой способ отвлечься.
Ощущая себя как столетняя старуха попыталась подняться с места у стены, куда села после того как убила. В первый раз в жизни. И надеюсь в последний.
С Дамиром я вообще многое делала впервые. Первая любовь. Первая страсть. Первое путешествие. Первый так и не получивший жизнь ребёнок. Первое избиение. Первое желание мести. Какой же он… мудак. Был.
Всё же поднялась и, обойдя кровавое месиво на деревянном полу, взяла листы, вчитываясь в них. И чем дальше читала, тем больше приоткрывался мой рот.
Опять рассмеялась. Всё громче, пока не свалилась на кровать, держась за бок от того, что там закололо. Наверное, я похожа на умалишённую. Тот, кто увидел бы эту картину - труп на полу и смеющуюся девушку всего в нескольких сантиметрах от места преступления, точно бы сдал в дурку. А может мне там и место?
Села, смахнув выступившие от смеха слёзы. Это было завещание Штейна. Точнее его копия. Не знаю где оригинал, но если правда то, что здесь написано, то ситуация гораздо более ироничная, чем мне думалось ещё пять минут назад.
Я ведь приехала в Москву, чтобы отомстить. Забрать у того, кто надругался над моими мечтами всё. А он взял и оставил мне это всё. Всё что у него было. Деньги, недвижимость... всё это теперь принадлежит мне. Если меня, само собой, не упекут за убийство.
Снова посмотрела на Дамира.
Жалею ли я об этом? Нет. Ни за что. Может, у него и было просветление от этого своего лечения, но надолго бы его хватило? Мы оба находились в западне. И рано или поздно снова сошлись бы, уничтожая друг друга, пока от нас не осталось бы меньше чем ничего. Подтверждение тому то, что произошло в соседней комнате. Я всего лишь человек, а не робот, чтобы продолжать бороться с этим притяжением и болезнью. Двумя сторонами медали, которой являются любовь и ненависть. Любовь, сжигающая дотла. И ненависть, не дающая жить спокойно.