Я прочла свой приговор в его глазах. В тот момент, когда колебалась выстрелить ли в него. В первый раз. Второй раз сомнений уже не было.
А теперь мне остаётся только надеяться, что смогу начать всё заново. По-настоящему заново. Заберу Захара. Разведусь, так как в этом фарсе нет больше смысла. Да и наши с супругом договорённости в связи с… кхм… обстоятельствами аннулируются. И уеду. Куда угодно. Кажется, мне хотелось в Лондон? А почему бы и нет?
Встала с кровати, забирая бумаги с собой.
Так больно! На глаза наворачиваются слёзы, но не стала их смахивать или останавливать усилием воли. Нет. Пусть текут. Это будут мои последние слёзы. Слёзы по этому ублюдку. Он их заслужил. Но только их. Это мой прощальный подарок ему.
Проходили минуты... но и они закончились. Вместо них пришло освобождение. Ещё не вдыхаю воздух как свободный человек, но очень хочу надеяться, что это время придёт. Обязательно. Иначе закончу… как он.
Пожала плечами. Наклонилась и достала свой телефон из его кармана. Неоднократно видела, как прячет сюда. Включила его. Заряда хватает. Подзарядил он его, что ли? Хотя я и пользовалась им всего несколько раз, а потом он его выключал. Так что, скорее всего, просто ещё не сел.
Вышла из комнаты, тихо прикрывая за собой дверь и проходя на улицу. Вышла на крыльцо прямо так. В футболке и штанах. Мне нужно отрезвить голову и немного подумать. А что лучше прочищает мозги, чем мороз?
Для начала проверила, где нахожусь, чтобы потом скрином отправить Марату сообщение с просьбой забрать как можно скорее. И обязательно прилететь одному. Надо будет позаботиться о теле Штейна, а свидетели нам ни к чему.
Может, стоило позвонить? Нет. Пока не могу ни с кем разговаривать. Могу сорваться в истерику. Вообще хотелось дать себе ещё одну слабину и остаться тут до завтра, но… Захар. Его я желала увидеть больше. Как же я соскучилась! Пятиминутные вечерние разговоры только дразнили, а не утоляли эту жажду.
К тому же нахожусь не так далеко от Москвы, но пару часов на приход в себя у меня есть.
Вместо звонка Марату или сыну иду в ванную. Срываю с себя шмотки, которые, казалось, пропахли самой смертью и кровью. Уверена это лишь наваждение. Но такое, что от него свербит в носу.
Встаю под горячий душ. С остервенением тру себя, стараясь стереть прикосновения льва. Чудовища, которое бы никогда не изменилось, чтобы не пообещало и сколько бы ни лечило свои мозги.
Напоминаю себе об этом, чтобы не смела жалеть. Нет. Никакой жалости. Даже по отношению к себе. Особенно по отношению к себе. Не хватает расклеиться.
Выйдя из душа, прошла в гостевую спальню и снова оделась, чтобы затем направиться на кухню. Вот так. Всё обычно. Ничего не происходит. Чтобы успокоить подрагивающие от волнения руки, делаю себе кофе. Проливаю несколько раз. На пол. На столешницу. Брызги попадают и на меня. Навожу жуткий беспорядок. Нервно посмеиваюсь над своей неуклюжестью. Но запах кофе мне нравится. Хороший запах.
Пожалуй, завтра же пойду на приём к врачу. Крайний срок послезавтра, если возникнут сложности. Пример Дамира, пытавшегося справиться с текущей крышей, наибольший мотив не давиться эмоциями в одиночку. А я мать. И я хочу нормального будущего. Как и говорил Штейн. У меня ещё есть шанс и обязательно воспользуюсь им. Назло ему буду счастлива. Даже если всё что у меня будет в жизни это Захар. Ну и что? Может он и есть мой самый лучший из мужчин?
Сожаления? Нет. Это не про меня. Я сильная. Справлюсь. И буду улыбаться, несмотря ни на что. Следуя собственным мыслям, усмехнулась. На широкую открытую улыбку пока похоже мало. Ну и что? Это только начало.
Эпилог
Спустя три года
Я стояла на балконе, ёжась от прохлады вечернего воздуха. И почему не захватила накидку? Кажется, никогда не привыкну, что должна думать не только о себе.
Я улыбнулась. Говорят тридцать - это взрослость. Смешно. Уже хотела развернуться и вернуться в помещение, когда ко мне вышел Марат, протягивая шаль.
- Подумал, что тебе пригодится.
- Спасибо, - взяла её и накинула на себя.