Все молчали. Тогда гость снял с головы цилиндр, обнажая белые кости, и сказал:
— Позвольте представиться – Барон Суббота.
И он улыбнулся. Весь Барон был одни кости, но Кот почему-то все равно понял, что он улыбнулся.
Зевс опять полыхнул молнией, но на этот раз совершенно крошечной. И опять смутился.
— Самеди, — выдохнул Афанасий на ухо Коту.
— Самди, — поправил его Баюн. – От французского Samedi, и читается как Самди, понимаешь?
— Да на кой мне твой французский? – возмутился домовой. – Такой момент испортил, зануда.
— Я бы попросил.
— Чего бы ты попросил?
— Так говорят – я бы попросил. Не в прямом смысле.
— А зачем говорить если не в прямом смысле?...
Опять завязалась потасовка – на этот раз спорили Баюн и Афанасий.
— Ах, костлявый, — махнула рукой Яга. – Знаю я одного костлявого. Тип неприятный.
— Знакомы, знакомы, – протянул Барон, надевая цилиндр обратно на череп и из пустоты вытаскивая бутылку с чем-то темным внутри. — Но мне не импонирует идея хранения своей собственной смерти в каком-то рагу.
Кот понял, что резкий запах, который он почувствовал – это то самое, что сейчас находится в бутылке у Барона.
— Рагу? – возмутилась Яга. – Я же Кощею все расскажу.
Пегас согласно заржал. Зевс задумался, а потом протянул:
— Но ведь получается – заяц, утка. Рагу, разве нет?
Яга злобно на него глянула.
— А сундук? А дуб? А яйцо? Ты как из этого рагу собрался делать?
— Я? – переспросил Зевс. – Да я не собирался.
— А чего тогда выступаешь?
— Не выступаю, — совершенно растерялся он.
— А что тогда делаешь? Зачем вот Кощея мучаешь? Думаешь, ему жить легко, а? Чего кидаешься-то? Думаешь, бессмертный – так все можно?
— Да я не кидаюсь!
Яга схватилась за метлу, Зевс от испуга выпустил еще пару молний – поджег стоящее рядом дерево. Опять начался хаос: Афанасий все еще спорил с Баюном, Яга вновь сцепилась с Зевсом. Пегас ржал и бил копытом землю у качелей, а Кот во все глаза глядел на Барона.
Ему очень хотелось спросить – а кто он вообще такой? Барон Суббота, то есть как обычная суббота? А есть ли тогда у остальных дней свои Бароны? И как это вообще – верить в субботу? Нет, суббота конечно неплохой день, но ведь в нее и так все верят, да? Нет, знаете ли, таких людей, которые не верят в субботу.
Все эти вопросы проносились у Кота в голове, но он предпочитал тактично молчать и не совсем тактично разглядывать Барона. Тот был одет в смокинг и белую рубашку, аккуратно застегнутую на все пуговицы. Из-под рубашки выглядывали кости – тоже белые.
— Лоа, — пояснил Барон, без слов поняв все вопросы Кота. – Дух смерти.
«Смерти? – не понял Кот. – Как Танатос?»
Тут он вспомнил маску, выпавшую из коробки с вещами незнакомки, и ему все стало ясно.
— Танатос? – переспросил Барон и отхлебнул из своей бутылки. – Не знаю такого.
«Откуда вы?» — вежливо спросил Кот.
— Настя привезла меня из Африки, — ответил Барон, и, чтобы было удобнее, присел рядом с котом на корточки. – Будешь?
И он протянул ему бутылку. Кот понюхал горлышко и тихонько чихнул.
«Что это?»
— Ром, — пояснил Барон.
«Нет, не буду, — ответил Кот. — Настя – это та девушка с косичками?»
Барон кивнул. У Кота все еще оставалось очень много вопросов.
— Мы встретились с ней пару месяцев назад, — рассказал Барон. – Настя очень любит путешествовать.
«Путешествовать? И где она путешествует?»
— Везде.
Коту, наверное, не стоило спрашивать, но он все-таки спросил:
«Раз Настя путешествует везде, то почему она тогда поверила именно в тебя? В…» — тут Кот замялся.
— В смерть? – понял Барон.
Кот ожидал, что он обидится, но Барон только хмыкнул.
— Тебе интересно, почему среди всех этих мифических существ и богов Настя выбрала верить в меня? В лоа, связанного с черной магией? Со смертью? Так ведь сложно не поверить в смерть.
Именно это Кот и хотел спросить.
— А как насчет равновесия? – уточнил Барон и отхлебнул еще немного рома. – Добро, зло, черное, белое – без плохого не будет и хорошего, все дела. Но как по мне, делить все на плохое и хорошее – так себе затейка, верно?
Кот не был уверен. Потому что он, в конце концов, черный – и кто с этим поспорит?
— Жизнь всем нравится, но ведь смерть – все еще ее часть. И Настя это понимает. И вообще – со смертью лучше дружить, как думаешь?
Коту Барон нравился. Он, конечно, не пах как Русалка и вовсе не был таким начитанным как Баюн, но то, что он говорил, заставляло Кота думать – а, может, и у него, у Кота, все вовсе не так плохо?
— А еще я слежу за кладбищами, — добавил Барон. – И в целом парень неплохой. А ты…