Слушал он её минут пять, вникал. Да ка-а-ак басом своим выдаст: «Что ты врёшь, мы пели, как боги!»
И ушёл. Тётечка, оглушенная, постояла, головой потрясла, да отправилась восвояси.
И одна в поле воин
Лет десять назад, накануне Сретенской литургии, глубокой ночью раздался звонок.
— Меньшикова, выручай, у нас утром на литургии архиерей, а у меня регент рожать на две недели раньше уехала, отец диакон сейчас позвонил, супруг её. Приезжай, а? Выручи! Я машину за тобой уже отправил.
— Слушай, отец Сергий, у меня же утром две литургии, ранняя и поздняя, молебен. Меня кто отпустит с двунадесятого праздника?
— Меньшикова... Не добивай меня, машина в пути. Престол. Архиерей. Регент в роддоме. А я, так вижу, в реанимацию уеду.
И положил трубку.
Хороший ход. Правильный. У него там горе, а жестоковыйная Меньшикова сидит в своей столице и в ус не дует. Плюёт на друзей с высокой колокольни.
Перезваниваю.
— Певчие-то хоть у тебя есть? Или тоже все в роддоме?
— Приедешь?! Ты приедешь?!
— Приеду. Не каждый день регенты рожают в престольный праздник. Давай по делу: кто поёт, сколько человек, ноты есть? Во сколько начало?
Связь обрывается на полуслове. Набираю ещё и ещё раз. Немузыкальный ровный голос сообщает мне, что «абонент временно недоступен».
Поднимаюсь, кое-как привожу себя в порядок. Набираю номер своей певчей, умеющей регентовать.
— Оля, прости, что среди ночи. Меня не будет сегодня на службе, проведи сама, пожалуйста. Ноты в шкафу, в синей папке.
Сонная Ольга, зная меня не первый год, зевает.
— Что-то случилось? Или просто опять спасаем человечество?
— Типа того, потом расскажу. Случилось и спасаем.
— Слава Богу, ничего нового. Проведу. Что настоятелю сказать?
— Расскажи про человечество. Ну и про спасение, если не забудешь.
— Принято! Позвони, как всех спасёшь. С праздником, дорогая!
— И тебя, сестра, с праздником! Досыпай...
Начинаю метаться по дому в поисках хоть каких-то нот. Что брать? Двухголосие? У них там поющих в последний мой приезд было две с половиной бабушки. Да нет, поди, к празднику наскребли денег хотя бы на квартет из столичных певчих. Хотя...
Хватаю ноутбук, принтер, всё вместе упаковываю в сумку. На месте разберёмся. Напечатаю, если что: на флешках полно материала для любых составов.
Звонок, машина у подъезда. Пять утра. За рулём — помощник батюшки во всех делах, немолодой уже «старче Анатолий», как в шутку называет его настоятель, а с ним и весь его немногочисленный приход.
Анатолий из бывших военных. Боевой офицер, прошедший не одну «горячую точку». Такой себе сплав богатыря и «дядьки Черномора». Громадного роста, с белоснежной бородой — он производит неизгладимое впечатление. Мне каждый раз хочется нарядить его в красный кафтан и шапку, вручить мешок с подарками и сразу же начать отмечать Новый год, независимо от сезона.
— Ты к нам насовсем? — Анатолий берёт у меня из рук здоровенную сумку.
— До последней «исполати» точно...
Садимся в машину.
— Ну, с Богом! Матушка, Пресвятая Богородица, благослови! Пристёгивайся, Ульяна, с ветерком поедем, чтобы не опоздать.
Я истово крещусь, призывая на помощь всех святых, зная уже, что значит безобидное «с ветерком» из уст Анатолия, и мы мчимся по ещё не проснувшейся столице к шоссе, ведущему на север.
За час уносимся на сто с лишним километров от города. Подъезжаем к храму, навстречу нам «каравеллой по волнам» бежит батюшка в развевающейся на ветру рясе.
— Слава Богу, дождался! Живая? А я на радостях, что ты едешь, телефон из рук выронил, да он об пол тотчас и разбился: пол-то у нас каменный...
Идём в дом причта, меня поскору угощают чаем. Выясняю обстановку: певчие приглашённые, кто и откуда, отец-настоятель не знает. Регент обещала сюрприз и, надо сказать, преуспела в этом.
— Состав хоть какой, знаете? Смешанный? Однородный? Мужчины? Женщины?
— Да не допрашивай ты меня! Говорю же, не знаю. Сюрприз был. (Вздыхает...)
— Ладно, отец, пойдём на клирос, посмотрим, что там есть.
Клирос встречает нас девственной чистотой пультов. Я потихоньку завожусь.
— Ты как себе это представляешь, отец?! С кем поём — не знаем, что поём — неведомо. Я могу хоть сейчас всю службу распечатать, но пока я не пойму, с кем мне тут время коротать, ничего не могу сделать. Ты же сам регент, не мне тебе тонкости объяснять.