Сёстры... Милые мои сёстры во Христе и не очень, вы же прекрасно всё знаете, насколько я толерантна к внешнему виду приходящих в храм. Но, простите, и меня можно изумить, оказывается. Я не буду сейчас детально описывать то, что я увидела. Ограничусь кратким списком никому ненужных советов, но вдруг кому пригодится.
1. Никогда не делайте трёхразовых земных поклонов, если вы пришли к святыне в брюках. Ограничьтесь поясными поклонами, пожалуйста. Зрелище околоземных метаний со спины открывается незабываемое, поверьте.
2. Если вы в короткой юбке, то смотрите пункт первый. Поясные поклоны в этом случае тоже не должны быть слишком глубокими, так как те, кто позади вас, пришли всё-таки молиться, а не определять марку ваших колгот.
3. Парео, палантин и вся остальная мануфактура, которую вы старательно обматываете вокруг бёдер, может свалиться в любой момент, и мало того, что вы, запутавшись, будете задерживать очередь, так ещё и упадёте, не дай Бог, неловко наступив на край этих хилых тряпочек (что, собственно, и произошло с одной из паломниц).
4. Губную помаду, жирный блеск для губ тоже желательно стирать перед тем, как вы решили приложиться к мощам или иконам. Целовать чужие отпечатки жирных губ неприятно и негигиенично.
5. Крестятся правой рукой в такой последовательности: троеперстно осеняем сначала лоб, потом живот, правое плечо и левое. Не нужно менять руки, размахивать ими, вспоминая, какую куда, не задерживайте очередь.
6. Научившись креститься сами (перед входом в храм), покажите, как совершать крестное знамение своим детям. Ну и объясните им, куда, к кому и зачем вы их привезли. Им будет интересно. Устраивать тренинг-площадку у святынь не стоит. В очереди могут стоять люди, которые просто хотели спокойно помолиться.
Я старалась, как могла. Не улыбнулась ни разу, жевала щёки изнутри, чтобы не рассмеяться, и молилась, я закрывала свой глаз-перископ, чтобы никого и ничего не видеть, но поводыря со мной не было, а вслепую я передвигаться не умею, поэтому приходилось наблюдать за нашей смешной очередью.
Но больше всех опростоволосилась сама, как водится. Никогда я не была замечена в поедании земли с могилок святых, прикладывании целебных камешков со святых мест и лечении тяжелых ангин талой водой. Но на подступах к раке преподобного я зачем-то вытащила из сумки пакетик с сухарями и протянула его сталезубому доброму батюшке с просьбой их освятить на мощах. Впервые в жизни!
— Женщина, вы в своём уме? Кто еду на мощах освящает? — изумляется священник.
— Да как же, вон в Дивееве уже освящёнными торгуют. Во исцеление души и тела, как говорится.
Батюшка делает глубокий вдох, затем выдох.
— Матушка... Не задерживайте очередь, прикладывайтесь. Сухари свои вечером с чаем вприкуску съешьте. А сейчас молитесь.
Посрамлённая в своём порыве, быстро приложилась к удивительно живой и тёплой руке преподобного, и пошла опять в хвост очереди, чтобы подойти к мощам уже с молитвой, с толком, с расстановкой и без провианта. Из чего следует седьмой пункт моих непрошенных советов.
7. Не тащите к мощам никаких тряпок, еды и фотографий. Небесные покровители наши намного ближе, чем мы предполагаем, и совершенно не обязательно на их тела водружать бакалею и галантерею с целью освящения оных. Достаточно попросить. «Просите и дано вам будет».
Вот такая я паломница, эх...
Успение в Иудино
В 1991 году, во время летних каникул, в августе, мы с Марго отдыхали в столице нашей Родины, городе-герое Москве. Да не где-нибудь, а в роскошной гостинице «Украина», в номере с видом на всю Москву и Белый дом в частности.
Въехали мы 17 августа, провели в нём две спокойные ночи и два весёлых дня, как вдруг, совершенно незапланированно, возле гостиницы начало твориться чёрт-те что. Шли танки и горели троллейбусы, стреляли.
Наши родители отправили на имя дирекции гостиницы сто тысяч телеграмм-«молний», в которых умоляли спасти и сохранить деточек, и нас практически заперли в номере, выпуская только в буфет. По телевизору смотреть было нечего, в окно — страшно, и мы познакомились с милейшей женщиной-администратором Еленой Васильевной, дежурившей на нашем этаже и отвечавшей за то, чтобы мы никуда не сбежали.