Купе все распроданы, а ехать нужно «кровь из носа». И рядом с их умопомрачительными ботинками абсолютно на равных стоят резиновые китайские шлёпки соседа сверху — строителя-вахтовика Виктора, который, «напровожавшись по полной», храпит в гармоническом мажоре контроктавы, благоухая «Оболонью» и «Жёлтым полосатиком».
Тут же сидит девочка-веточка, тонюсенькая, невесомая вся (хотя постоянно ест, зараза такая). Не поверите, вахтовик-музыкант. Она на месяц уезжает в Москву из Барнаула, поёт где-то (я не стала выспрашивать, где), а потом месяц на заработанные деньги живёт в Барнауле с мамой и сыном, а поистратившись, опять в Москву на заработки.
В соседнем отсеке царствует прекрасный и невероятно авторитетный Геннадий, со звёздами на коленях и татуировками такой сложности и энциклопедической насыщенности, что невольно начинаешь уважать человека, хотя бы за его терпение. Он вежлив, галантен и невероятно начитан — в общей сложности семнадцать лет по тюрьмам, а библиотеки в пенитенциарных заведениях, как я теперь знаю, очень и очень хороши (вот куда надо отправлять ставшие ненужными на воле домашние собрания сочинений).
Ближе к вечеру первого дня все, хорошенько выспавшись на ортопедических жёстких полках, начинают потихоньку общаться. Совместно пьют чай, угощают друг друга «чем Бог послал».
«Звёздный» Геннадий очаровывает соседку, молодящуюся брюнетку в изумрудной бархатной пижаме. Гена ей нравится, и звёзды нравятся, это видно. Она внимательно его слушает и смеётся в правильных местах таким очень женским смехом, с затейливыми обертонами. Приятно посмотреть. Может, что-то у них получится?
Из разговора понятно, что оба одиноки и не совсем устроены. А вдруг? Нет, не случилось. Геннадий выходит ночью, не спросив, по всей видимости, у дамы номерочка и не оставив свой. Она огорчена по-настоящему. Её, такую милую весь день, начинает раздражать буквально всё, и теперь она не воркует, а визгливо выговаривает соседям, которые то громко говорят, то громко спят. Жалко её.
Слава Богу, в Омске заходит новый отряд путешествующих, на место Геннадия приземляется приятный, с печальным лицом одинокий мужчина, и наша изумрудная соседка опять вовремя смеётся и молчит. А вдруг что-то и выйдет. (Эх ты, Геннадий-Геннадий! Женское сердце — это тебе не звёзды на коленях рисовать!)
Там же, в Омске, в вагон врывается весёлая казахская толпа, пятнадцать человек. Красивые все, нарядные, блестящие.
— Куда вы такие, ребята?
— А мы за невестой, в Орехово, вот жених, едем её забирать от родителей.
И вот новая история. Жениху и невесте по 35, познакомились по интернету, встретились, и всё... Пропали оба. Любовь такая накрыла, что (прямая речь жениха, внимание): «Были бы крылья, летел бы птицей к ней, не могу я без неё, каждая минута, как век...»
Группа поддержки из родни в четырнадцать человек уважительно молчит, мы с вахтовиками и бизнесменами нервно сглатываем. В эпоху «Дома 2» и группы «Виагра» услышать такие искренние и красивые слова от мужчины, причём он не шутит, не позирует. В плацкартном-то вагоне...
Возглавляет свадебный поезд родной дядя жениха из Астаны. Высокий красавец в велюровом пиджаке, белоснежной рубашке с серебряными запонками. Господи... Как же он говорит по-русски, да и вся компания! Слушала бы и слушала. Ни одного слова-паразита, ни сленга, слова как бусины нанизывает, одна к одной.
Женщины... Как же красивы казахские женщины! Наряжены не по-дорожному, им с корабля на бал, в селе Орехово уже наварили бешбармака, натянули аркан через дорогу — препятствие для жениха. Пусть платит калым за единственную дочь-красавицу. И эти прекрасные женщины в красивых платьях по знаку своего командира в минуту накрывают стол и начинают нас угощать. Двойной праздник, оказывается, не только свадьба. Ещё и День независимости Казахстана, четыре дня нужно праздновать.
Да как же не выпить и не поесть в такой день?! Конечно, наливайте! Процветания вашей стране, счастья молодым! Ура!
Теперь я знаю все (или почти все) тонкости казахской свадьбы. В теории, конечно. Что нужно везти в качестве калыма, как не опьянеть за суточным застольем. Зачем уснувшего раньше времени гостя женщины пришивают к постели, на которой прикорнул осоловевший от вкусной водки и жирной закуски гость со стороны жениха. Что дарить матери невесты, её сестрам, тёткам и бабушкам... И любуюсь-любуюсь ими всеми, и не только я. Все мы, кто сидит за этим крохотным вагонным столиком, не можем наглядеться и только восхищаемся этой большой дружной семьёй, которой не лень собраться и поехать за тысячу километров за невестой из села Орехова. Тащить три ковра и сто сумок с подарками будущей родне. (Да, на машине можно было, так ведь скользко, минус тридцать в степи, да с хиусом, и не выпить водителю, а это же свадьба!)