Перстень с чуть отошедшим зажимом (типа «корнеровый каст») зацепился за приличный пук вороных волос (а дело было в энергичном танце, напомню) и чудом оставшаяся в пазах шейных позвонков глава Светланы Игоревны осталась без роскошного украшения. Хвост был вырван натурально «с мясом», и лишь покорёженные шпильки, торчащие из-под стянутого для надёжности аптечной резинкой кустика живых волос торчали из её так внезапно осиротевшей головы.
«Танцор Диско», у которого вдруг на пальце выросли вороные волосы, приобретению порадовался не сразу, в вихре лихого танца не до этого. А когда заметил, начал, как попавший под тысячу вольт электрик, ломаться телом и рукой в надежде избавиться от страшной чёрной твари, возжелавшей покуситься на его ювелирное украшение и перст, украшенный им. Светлана Игоревна тоже со своей стороны предприняла некие действия: упала от неожиданности и силы инерции на пол и, совершив там несколько, казавшихся со стороны танцевальными, телодвижений (брэйк-дансом мало кого удивишь на таком мероприятии, человек не падает — он танцует), подскочила к сен-сансовскому лебедю и начала отрывать свою сиротку-причёску от длани неловкого плясуна.
Напряжение нарастало, и под звуки душевырывающей композиции «Улица роз» хеви-металл-группы «Ария», Игоревна поднатужилась и рванула свою волосню со всем усердием. Ну конечно же, она победила. Причёска из «конского хвоста», правда, за время битвы прошедшая несколько этапов преображения, вернулась к своей хозяйке в виде набивки для матрасов, но кого это волновало в тот момент. Добро нажитое вернулось к хозяюшке — финансовому аналитику.
«Мущщина» же, наоборот, получил более внушительный ущерб. «Корнеровый каст» растопырил свои зацепки и прекрасный чёрный-пречёрный камень покинул гнёздышко и осиротил колечко. Упал чёрный камушек на пол антрацитовый и сгинул, как и не было его. «Мущщина» огорчился. Посмотрел на палец с бескаменным колечком, потом на Игоревну и встал на колени, аккурат в кульминационном крике солиста «Арии»: «Я люблю и ненавижу тебя-я-я, воуовоуо!», как раз перед басовым соло, где душа рвётся на тысячу бездомных котиков. Игоревна, не так давно вышедшая из сложной фигуры нижнего брэйка, сообразила, что на колени мужчина опустился вынужденно, как и она в своё время, подчинившись законам физики. А она, хоть и финансовый аналитик, но все же женщина с душой и понятливая. Сообразила, что мужчина что-то ищет и поползла к нему навстречу, не жалея лосин.
— Вам помочь?! — проорала Игоревна, перекрывая басовое соло.
— Помогла уже, спасибо! — рявкнул в ответ мужчина.
— Не ори на меня, растопырил пальцы на весь танцпол, чуть голову мне не оторвал! — возопила обиженная тоном случайного собеседника Игоревна.
— Волосы и зубы надо иметь свои в этом возрасте, — огрызнулся дядька, — размахалась тут своим помелом!
Игоревна поняла, что помощь чуваку не требуется и, встав с колен, отправилась в клозет поправлять непоправимое.
Выбравшись из-под магии зеркального шара, Игоревна продефилировала в дамскую комнату, воинственно размахивая потрёпанным хвостом из эко-капрона. Перст судьбы и тут не оставил женщину в покое и уверенно затолкнул её в мужской туалет, где по странному стечению обстоятельств никого не было. Настенные писсуары ничуть не смутили Игоревну, решившую, что это биде. Она в три минуты расчесала свой истерзанный хвост, распрямила шпильки и опять превратилась в королеву-вамп. Тут же вызвала такси, пора и честь знать, наплясалась до крови и, как водится, «на дорожку», зашла в одну из кабинок.
— ...Саня, да я не знаю, что делать! Чёрт меня дернул надеть это кольцо, Серый, брат, приехал на один день, бросил его на столике... Да не гогочи ты, оно у нас «счастливым» считается, от деда по старшинству переходит... Сам ты придурок, хорош ржать, помоги ювелира найти. Саня утром улетает!
Игоревна, затаившись в кабине, выслушала весь диалог до конца, секунду подумала, расправила морщины на лосинах и громко вышла из кабинки.
— Я вам помогу, поехали, есть у меня хороший ювелир!
Мужик-страдалец уже успел пристроиться у настенного писсуара и категорически не обрадовался благой вести, которую принесла ему из кабинки Игоревна.