— СПАСИБО, — его глаза не моргают.
— Пожалуйста. Езжай спать. Я тебе скину смс, когда дойду. Всё.
Глава 21 — Исследовать боль
Третий день у нас взаимный игнор. Нет по работе мы общаемся. Редко, прохладно и вежливо. Мне плевать на подвешенность, она меня никак не трогает. Но я вижу, как с каждым днём в нем всё меньше становится энергии. И он даже не выговаривает никому за косяки, просто устало закрывая глаза каждый раз, когда стоило бы.
Наверное, по отношению к нему это нечестно. Поэтому, я иду к нему, чтобы расставить точки над «i».
— Олег у себя?
— Он сказал никого не пускать, — мстительно прищуривается Татьяна. — Без всяких исключений. Очень занят!
— Он там не один?
— Я перед тобой… — проглатывает она пару оскорблений. — Отчитываться не собираюсь!!
Задолбала меня это сорока!
— Твоя ревность и ненависть ко мне не уместны, Таня. Вопрос ведь не во мне, а в тебе самой. Он не с тобой не потому что есть я. А потому что ты для него не подходишь, каким боком не повернись.
— Почему это? — агрессивно прищуривается.
— Ты занудная, плоская, блеклая, завистливая асексуальная сорока. Зачем ему такая, когда вокруг множество более привлекательных? А то, что ты считаешь своими достоинствами, он может взять с тебя как со своего подчиненого, не отягощаясь каким бы то ни было отношениями.
Просто заплатив тебе зарплату. Потрать свою энергию на самосовершенствование, а не на зависть к молодым и успешным. Зависть старит.
Таня в возмущении хлопает на меня глазами.
Злая я стала? Да. Это потому что зае*али ограничения и шлагбаумы. Мне тесно! Мне хочется стряхнуть с себя это всё. И Таню с ее перманентной ненавистью и завистью мне хочется стряхнуть с себя тоже. Какого хрена я должна терпеть ее отношение?
Набираю его на телефоне, не выходя из кабинета.
— Да.
— Я могу зайти на пять минут?
— По работе?
— Нет.
Пауза. И через секунд семь, когда я уже прикасаюсь к кнопке, чтобы скинуть вызов…
— Ну, зайди.
Прохожу мимо неё. По привычке замыкаю за собой дверь.
— Здравствуй.
— Здравствуй, Женя.
Он сидит на своем кожаном диване с сигаретой. Окно приоткрыто.
Абонент заблокирован. Ни одной эмоции.
Тушит сигарету в пепельнице, закрывая ее хрустальной резной крышкой.
— Не проглатывается?
— Не проглатывается, — с усилием сглатывает он.
— Наверное, рано мы зашли в эту воду повторно.
— Может быть.
— Мы расстаемся?
Губы превращаются в линию, взгляд рассеянно скользит мимо меня, словно меня здесь нет.
— Смелей, Аронов.
В его груди ломит, я точно это знаю, потому что ломит в моей.
Но я прошу тебя, Зверь мой, сделай так, как чувствуешь, не смотря на свой страх!
— Олег.
— Да.
— Окей, — киваю я. — Принято.
Снимаю через голову платье, оставаясь в чулках и трусиках.
Он растерянно смотрит, брови медленно съезжаются к переносице.
Подхожу ближе. Я хочу трахнуть его сейчас, когда ему так больно и невыносимо. Я хочу смешать это с физическим удовольствием. Мне кажется будет необычно и просветляюще…
И я, не отводя взгляда от его глаз, сажусь на него сверху.
— Что ты делаешь?
— Исследую боль.
Дергаю вниз его ширинку, обхватывая пальцами член. Мы уже неделю без секса и я знаю, что он очень голодный. Его тело реагирует. И моё. Мгновенно. Стоит только вдохнуть его запах на шее. Он смотрит на меня всё также растеряно.
— Жень… — шепчет он.
Не целуя его, как обычно, и не ласкаясь, я отодвигаю его членом в сторону перешеек своих трусиков. Давлю бедрами вниз и со стоном закрываю глаза. Впиваясь пальцами в волосы, я закидываю его голову на спинку дивана и прижимаясь губами к скуле двигаюсь.
Это очень больно. Очень-очень… В груди все рвется от его эмоций. И на моих глазах выступают слёзы. Это очень пронзительно!
Не касаясь меня, он вжимается пальцами в кожу дивана и закрывает глаза.
Мне хочется глубже… и я насаживаюсь на него глубже, едва сдерживая вскрики. И когда его тело берет над ним вверх, он эмоционально срывается, обхватывая меня руками за талию. Я не хочу кончать, я хочу только почувствовать, как кончит он в этих своих болезненных триппах.
— Смотри на меня…
Мы встречаемся взглядами. И он очень открыт…
— Расслабься… — шепчу ему я. — Кончи…
Его ресницы порхают и глаза немного закатываются, когда я ощущаю, как он увеличивается снизу, когда его тело превращается в рефлекс на несколько секунд, врываясь в меня.
Всё самое убийственное начинается через несколько секунд после этого опустошения.