Сжимая меня крепко, он молча агонизирует, пряча лицо у меня на шее.
А я учу себя терпеть и не закрываться. По-честному все должно же быть, так? Не очень получается… не очень…
И я, обнимая, укачиваю его какое-то время, прижимая к себе. А потом отпускаю, встаю, надеваю платье и ухожу.
Глава 22 — D/S
Десятый час, все расходятся по домам. Иду в душ. Насухо вытираюсь полотенцем, собирая в хвост мокрые волосы. Отросли практически до пояса. Подстричь? Или с косой походить?
Надеваю длинное платье с разрезом, танцевальные туфли на невысоком каблуке. Платье красное. Я немного бледновато выгляжу на его фоне. Достаю красную помаду, небрежно проходясь по губам. Теперь интересно…
И иду вниз, в зал для дефиле. Сегодня у нас с Ожниковым индивидуальная репетиция. Нам заказана презентация фирменного магазина танцевального костюма…
У стола охраны Аронов, просматривает какие-то документы. Отрывает от страниц взгляд.
— Женя.
Подходит ко мне, кивая в коридор. В фотостудии дверь приоткрыта? и горит красный свет. Олег заглядывает. Никого. Мы заходим внутрь. Красный свет ложится на его лицо кровавыми разводами.
Молчит, разглядывает меня.
— Спрашивай…
— Спрашивать? — поднимает бровь. — Окей. Зачем ты превратила мой секс во что-то иное? Я этого не заказывал.
— Обычный ты возьмешь где угодно. Я же люблю дарить эксклюзивы. Особенно на прощание.
— И как сейчас мне заниматься обычным?
— Ты, в смысле, за инструкцией ко мне?
— Я «в смысле», — повторяет он мою вызывающую интонацию, — к тебе за смыслом.
— Это ты мне сейчас так витиевато сообщил про намерение поиметь другую женщину?
— А что похоже на то? — его глаза гневно прищуриваются.
— А почему ты злишься, я не понимаю? Автор происходящего — ты.
Пару раз показательно щелкает пальцами перед моими глазами.
— Ты в себе? Мне кажется, ты бредишь.
— Держи руки за пределами моей личной зоны, Олег, — толкаю его в грудь.
Показательно поднимает ладони. Но взгляд ожесточается еще сильнее.
— «Д\С», — демонстративно четко выговариваю я эти две буквы.
— Доминирование и садизм. Да. Я очень остро прочувствовал. За извращенно удовольствие — зачет.
— Аббревиатура неизменна, содержание теперь изменено. «Дистанция и субординация», Аронов.
— Я, если честно, не успел сообразить, как это вышло.
— За три дня ты не успел сообразить?
— Тебя смутило, что я дистанцировался на каких-то три дня?!
— Ты бы Аронов сдувался в таком режиме еще пару недель. Уверена. Нет меня не смутила твоя дистанция. Меня смутило, что ты очень громко кричал на меня без всякого на то повода. Я оглохла.
— Я не кричу. Никогда.
— Вслух — нет.
Отстраняется совсем немного.
— Дистанция и субординация? А мне показалось, тебе приятна моя близость.
— Да, секс мне нравится. А то, что происходит последнюю неделю — нет.
— А что ты от меня ожидаешь, детка? Я слегка утомился ловить тебя на поворотах и вытаскивать из неприятностей. Каждую ночь ты отчаянно ищешь новый экшен! Я не жалуюсь и готов продолжать. Но я устал. Мне положены выходные?! Ты должна была мягче среагировать на мой срыв и всего лишь. Я знаю, ты умеешь в любое мгновение полностью аннигилировать любую мою вырвавшуюся негативную эмоцию. Если хочешь.
— Я тебе ничего не должна, мужчина. Всё, что ты даешь мне — твоя инициатива и потребность. Всё что я тебе даю — моя. Если вдруг это перестало быть так, то мне от тебя не надо ничего. Повторюсь, нуждаешься в интервале — ради бога! И я готова аннигилировать то, что я спровоцировала. Но я не готова аннигилировать твои спонтанные аллергические реакции на мой образ жизни. А ожидаю я, чтобы ты эмоционально вывозил, Олег.
— Это невозможно вывозить.
— Для тебя не должно быть невозможного. Ты — бог.
— Это манипуляция.
— Если ты позволил надеть ошейник, почему возмущаешься тому, что тянут за поводок?
Он закрывает глаза.
— У нас не лайф!
— Тема — это не сексуальный формат, — повторяю врезавшуюся мне в память фразу Хасана. — Если я «такая» рядом с тобой, то я такая во всем. Если можешь держать границу — держи. Если не можешь — расслабься и откажись от этой идеи. Если тебе нужен интервал — так тому и быть. Есть еще ко мне вопросы?
Его губы приближаются, но мы не прикасаемся друг к другу.
— Несколько дней назад меня откровенно нагнули, указав место. Теперь отчитывают, как мальчишку. Я должен это принять?
— Никто. Никому. Ничего.