Нос сержанта наморщился, и он как вкопанный остановился у гусеницы «Чемпиона». Его сердитый взгляд был направлен на обкуренных солдат. А те, поглощенные игрой, с притуплёнными чувствами и одурманенными мозгами, даже не замечали его.
— Ха-ха! — ликующе вскричал рядовой Рисманн. — Трахни себя, Варнус! Я уже второй раз поимел тебя в этой партии. Научись играть в «еретика», жирная задница грокса.
Рядовой Варнус, мужчина с толстой шеей и низкими бровями, взъерошил руками копну оранжевых волос и взревел как бык:
— Рисманн! Если я узнаю, что ты мухлюешь, считай себя покойником! Я откушу тебе нос и выплюну его в твое мерзкое рыло!
Несмотря на угрозу, он сунул руку во внутренний карман и вытащил оттуда два флакона с прозрачной жидкостью. С мрачным видом он передал их Рисманну. Тот, хитро усмехаясь, сунул флаконы в карман брюк и начал тасовать колоду.
— Джентльмены, — громко заговорил Вульфе. — Вы должны знать, что игра в «еретика» запрещена имперским указом.
Трое мужчин, сидевших на песке, выронили карты из рук и вскочили на ноги. Палочка лхо упала на землю, продолжая дымиться и наполнять воздух одуряющим запахом.
— С-сержант В-вульфе, — заикаясь, произнес низкорослый рядовой Хоббс. — М-мы не играли в «еретика». Сэр, это просто безобидная игра…
Вульфе игнорировал его. Он сделал пару шагов, склонился и поднял палочку лхо. Понюхав ее, сержант мрачно поинтересовался:
— Неужели я так хреново выгляжу, что ты, Хоббс, считаешь меня полным идиотом? — Он поднес палочку к лицу коротышки. — Это дерьмо грокса плавит мозги. Вот, наверное, почему ты думаешь, что твое вранье сойдет тебе с рук!
Ленк открыл глаза, повернул голову в направлении сержанта и с усталым вздохом спрыгнул вниз с борта «Нового чемпиона». Пора было понять, насколько он ошибся, спасая жизнь этого долбаного солдафона.
— Моя вина, сержант. Я признаю, моя вина. Прошу прощения.
Вульфе прищурился.
— Вы принимаете полную ответственность за проступки ваших подчиненных, капрал? Мне трудно поверить в это.
Расстегнутая рубашка Ленка была завязана узлом вокруг его узкой талии. Он потянул ее вверх, продел руки в рукава и медленно застегнул все пуговицы. Во время этих действий его солдатские жетоны тихо позвякивали.
— Пока нас муштровали в учебном лагере на Импирее, я научил их новой игре. Называется «корабль дураков». Да-да, «корабль дураков». Верно, парни? Хорошая игра. Я не спорю, сержант. На первый взгляд она действительно напоминает «еретика». Вот почему вы спутали ее с запрещенной игрой.
Вульфе метнул на него свирепый взгляд:
— О чем вы говорите, Ленк? Я своими ушами слышал, как Рисманн говорил о «еретике». Но черт с вами! Допустим, я поверил вам. А как насчет наркотиков?
Он второй раз приподнял палочку лхо.
— Этот вопрос не ко мне, сержант, — дружелюбно ответил Ленк. — Ароматическую палочку нам подарил один из пехотинцев Стромма. Честно говоря, мы тоже заподозрили что-то странное. Я правильно говорю, парни? Пехотинцы не часто делятся палочками лхо с танкистами. Понимаете, сержант? Уж очень сомнительная щедрость. Я попросил их не курить ее. А нужно было приказать.
— Вы знаете имя этого пехотинца? Он представился вам? Сколько «дымков» вы получили от него? Отвечайте!
Ленк, не мигая, покачал головой. Он не сводил взгляда с командира эскадрона.
— Только одна палочка лхо, сэр. Честное слово. Если хотите, можете забрать ее себе. Курите на здоровье. Я никому не скажу.
Ведер видел, как лицо сержанта меняло цвет, и знал, что он приблизился к опасной черте. Но ему хотелось понять, как далеко он мог зайти в общении с этим занудой. Вульфе ненавидел его, однако он был обязан ему своей жизнью. Сержант бросил палочку на песок и придавил ее ботинком. Рисманн жалобно поморщился.
Шагнув к Ленку, Вульфе тихо прошептал:
— Ты думал о мести, капрал? Сегодня днем? На поле боя?
— О чем вы говорите? — невинно переспросил Ленк.
— Не валяй дурака. Я видел это в твоих глазах. После того как ты убил того орка. Ты хотел тогда нажать на гашетку и выпустить в меня пару снарядов. Разве не так? Тяжелые стабберы — опасное оружие. Они скачут в руках, как взбесившиеся зубры. Никто не удивился бы, если бы несколько пуль прошли мимо цели. Да и кто бы узнал? Все поверили бы твоим словам.
Ленк моргнул, изобразив праведное возмущение. Понизив голос до такого же шепота, он холодно произнес:
— Ты несешь полнейшую чушь. И я не удивлен, Оскар. Ты относишься ко мне предвзято с того самого дня, как я примкнул к полку. Не понимаю, в чем дело. Наверное, у тебя какие-то комплексы. Сегодня я стрелял только в орков. Мы перебили целую орду. Если тебе хочется поделиться своими проблемами, я весь во внимании. А если нет…