Я так мечтала, чтобы эта чертова дверь открылась и я смогла бы выбраться из своей тюрьмы. Но теперь, встречаясь с хищным взглядом собственного тюремщика, понимаю: лучше бы я никогда ни его ни видела, ни как открывает он эту дверь.
Зачем он здесь?
Убить меня пришёл?
Я даже знаю куда он тело денет. Судя по количеству голодных крыс в этом месте, так ему и морочиться с телом не придётся. Засунет под люк, а серые “пушистики” сожрут и костей не оставят.
- Идём со мной! - пальцем указал на выход, разряжая оглушающую тишину своим громким басом, от которого я вздрогнула.
Я щурилась от яркого света и отчаянно пыталась понять мужчину, рассмотреть его лицо.
Что он задумал?
Но у меня не получалось ни то, ни другое. На роже мужика замерла каменная безэмоциональная маска.
Я застыла на месте. Не шевелилась. Как-то так вышло, что моя голова сама по себе отрицательно качнулась в разные стороны, как болванчик.
Вот теперь в глазах Булата отразилось удивление.
- Не хочешь?
- Нет.
- Настолько сильно понравились эти апартаменты и серые приятели?
- Их общество мне гораздо приятнее, чем ваше и вам подобных.
- Что же, я учту это твоё увлечение крысами. И буду позволять вам встречаться и дальше. А теперь ты пойдёшь со мной.
- Зачем? Что ты со мной сделаешь?
- Выйдем и поговорим.
- Я не пойду с тобой.
- Слушай, не лечи мне мозг, а ! - уже повысил голос, - ты ведь понимаешь, что так или иначе ты выйдешь отсюда. Силой или по доброе воле - выбирать тебе!
Я понимала, что у меня действительно нет иного выхода. Всё чего добьюсь упрямством, так это разгневаю до беспредела бандита.
Да и не хочу я, чтобы он прикасался ко мне своими кровавыми руками или бил.
А ещё мне ужасно хотелось пить, так сильно, что не просто в горле пересохло, но и голова невероятно кружилась.
Молча подошла к нему.
= 7 =
Булат.
Посмотрел на измученный, бледный и зарёванный вид девчонки, так сразу же пожалел, что оставил её на ночь в подвале. Она вся продрогла. Её сотрясает от холода, даже зубы стучат. Но её прыжок в окно выбесил меня нереально.
В тот момент хотелось ей шею свернуть. Чтобы под горячую руку не попала, убрал подальше с глаз. А сейчас меня мучает совесть, о существовании которой я уже стал забывать.
Мне в априори не свойственно чувство вины, но с в случае с этой малышкой я понимаю, что сделал всё не так, как нужно было.
- Идём, - толкнул её в спину, когда она застыла в дверях и с опаской посмотрела на меня, - не съем я тебя, - сказал, бросая на неё заинтересованный взгляд.
А такую ведь и съесть можно. Девушка молоденькая, выглядит незатасканной, красивая, стройная. С ней можно приятно скоротать время.
Зашипел, одергивая себя. Мысли явно зарулили не в ту степь.
Девушка пошла впереди, а я за ней. Нужно быть слепым, чтобы не заметить её хромоту. Да она еле идёт.
- Быстрее, - процедил, решив, что она притворяется.
Но девчонка споткнулась, едва ли не упала. Я успел подхватить её и лишь сейчас увидел кофту. Она была в крови.
- Это ещё что? Ты ранена? - кивком указал на следы крови на её одежде.
Девушка отвела в сторону взгляд. Явно не собиралась мне отвечать. Да ей даже смотреть на меня противно. Не скрывает презрения и ненависти. Убивает взглядом.
Но ей уже и не нужно было ничего объяснять. Увидел её руку и просто прифигел. Схватил за запястье, а она сжала пальчики и отчаянно посмотрела на меня.
- Разожми руку. Покажи, что у тебя с рукой!
- Не трогай меня, - проблеяла, а после попыталась вырваться. Только кто же её отпустит.
- Делай то, что я сказал, - процедил, а после подключил вторую руку, осторожно силой разжимая хрупкие и тонкие девичьи пальчики.
Увидев рану, я округлил глаза. Перевёл взгляд на Викторию. Девушка поморщилась, уставившись на огромный и глубокий порез, пересекающий почти всю ладонь. Ладошка покраснела, посинела, как мне показалось. Вся в засохших кровяных сгустках.