После того, как потеряла маму, отчим превратил мою жизнь в настоящий ад. Но сейчас я попала в ад куда похуже. Я слишком лёгкая добыча для этих хищников. И они об этом знают.
Я всхлипнула, ощущая пустоту внутри. У меня мало друзей. Парня нет. Родственников нет. А теперь у меня отобрали и то единственное, что я берегла для того, с кем мечтала создать семью.
Мне просто не у кого искать поддержку, помощь, тепло и заботу.
= 11 =
Булат
Смотрел на Вику и впервые чувствовал себя последней сволочью. Я поступил с ней очень нехорошо. Поддался самым примитивным желаниям, позволяя им управлять мной, а не наоборот. Но и понятия не имел, что девушка окажется целкой.
Женщины у меня не было уже больше двух недель. Вид почти что обнажённой и чертовски красивой девушки, ещё и так сексапильно распластанной в моей кровати, окончательно подорвал мне крышу.
Вика красивая, молодая и невероятно соблазнительная. А я не монах. Да и какого чёрта должен был сдерживаться, когда в моей кровати оказалась такая лялечка!
Снять с неё халат и трусики вообще не составило труда. Девчонка что-то сонно простонала, а после обняла меня за шею, когда я придавил её своим телом.
Рассматривая её обнаженную и такую доступную, я понял, что не сдержусь. Сжал упругую грудь, а после слегка прикусил соски зубами. Девушка распахнула глаза, проснулась и сфокусировала на мне недоумённый взгляд.
Хорошо, что она проснулась. Мне не хотелось трахать её сонную. Но на тот момент я уже так завёлся, что было плевать абсолютно на всё. Провёл пальцами у неё между ног и застонал от предвкушения. Она здесь такая нежная и приятная.
Бабы для того и нужны, чтобы мужчин удовлетворять. Одним кобелём больше или меньше… да какая к херам ей разница!
А мне есть разница. Я хочу расслабиться с этой малышкой. Да и ей будет хорошо, я точно знаю.
Раскатал по члену презерватив и впился в губы девушки глубоким поцелуем. Вика и на вкус оказалась сладкой и вкусной девочкой. У меня давно таких не было.
Она что-то протестующе замычала. Но я не был настроен выслушивать бабские протесты или истерики. Не люблю, когда взрослая баба ломается словно целка.
Я так думал до тех пор, пока не ворвался в лоно девушки. Она была такая узкая, тугая. Застонала, когда я сокрушил тонкую преграду. А после из закрытых глаз Виктории потекли слёзы.
И вот здесь меня словно переклинило.
Я никак не думал, что она окажется целкой. И этот факт сильно остудил мой пыл. Боль ей причинять не планировал, а в итоге повёл себя, как скотина. Накинулся на девственницу и грубо присунул ей против её желания.
Продолжать не смог. Оставил её в покое.
Девочка сжалась в комок, всхлипнула. Молчала. Смотрела на меня ошеломленным и затравленным взглядом. Словно беззащитный, маленький котёнок, который не понимал за что ему причинили боль, почему обидели…
А я почувствовал себя подонком, когда понял, что она капитально пребывала под действием седативки, которой накачал её Макс, чтобы была поспокойнее.
Я настолько был озабочен похотью, что ни на что не обратил внимания. Хотелось скорее трахнуть её.
Трахнул, но удовлетворения не получил.
Виктория посмотрела на меня своими огромными, испуганными и полными слез глазами, а после прикрыла веки и через несколько минут отрубилась.
Я укрыл её. Не решился больше трогать. Знаю, что не причинил ей сильной физической боли, всё-таки не был с ней резким или грубым и сразу же отстранился.
Но чувство омерзения к себе не отпускало. Никогда не брал женщин силой, не было необходимости. Бабы сами запрыгивали на меня. А сейчас получилось так, словно я её принудил к сексу, хоть Вика и не сопротивлялась.
Я могу себя тешить тем, что не брал её силой. Но дураком ведь не был. Знаю, что она не могла сопротивляться, если и хотела.
Сейчас Вика на меня не смотрела. Похоже, что рожу мою ей и видеть не хочется. Быстро прошёлся взглядом по девушке. Она почти обнажена. Ей и надеть нечего, кроме моего халата.