Похоже, что не только на улице холодно, но и в доме. Может здесь отопления нет? Мне кажется, что меня уже колотить стало от холода.
Ночью проснулась от того, что меня кто-то тряс за плечи. Я едва приоткрыла глаза, чтобы увидеть нарушителя моего спокойствия.
Булат что-то говорил, но я не могла понять слов. Даже взгляд сфокусировать на нём не могла.
Кажется он стал ругаться. Но мне было уже всё равно на кого он там ругается. Хотела, чтобы меня никто не трогал, чтобы все оставили в покое.
Похоже я снова провалилась в состояние какой-то прострации. А когда меня вновь стали тормошить, то увидела над собой два мужских лица. Они расплывались. И я не могла понять кто это такие и что им от меня надо.
После меня заставили что-то выпить. Я не хотела. Противилась. Но мужчины добились от меня того, что им было нужно. А после один из них сжал мои руки, когда я попыталась встать. Но не смогла. А дальше перед глазами снова всё поплыло.
Сегодня действуют скидки на 13 моих книг. Скидочные промокоды от ЛН. Подробнее здесь. https://litnet.com/shrt/hqDN
= 15 =
Булат
Я уже давно так сильно ни о ком не переживал, как сейчас о Виктории. У девушки уже третий день держится высокая температура. Вика тяжело дышит, хрипит, отказывается есть. Впрочем, да и не может она есть в таком полубессознательном состоянии. Питьё в неё приходилось силой вливать небольшими порциями.
Я позвал Максима. Он один из нас, кто хоть немного разбирался в медицине. Макс сказал, что Вика сильно простудилась. Мы сразу поняли, что ночь в холодном подвале и стресс для девушки бесследно не прошли.
Максим предложил колоть вике антибактериальные препараты. Послушав её, предположил, что у Вики может быть пневмония.
Я винил себя. Ведь не обратил внимание на поникшее состояние девушки. А ведь стоило получше бы присмотреться и заметил бы лихорадочный блеск её глаз. Да и вялая она была, апатичная ко всему.
Я списал такое её состояние на то, что произошло между нами. Вика слишком бурно отреагировала на потерю невинности. Смотрела на меня едва ли не убивая взглядом.
Да, я поступил с ней как скот. Но я всю жизнь живу как тот скот. И вряд ли смогу вести себя как-то иначе. Смерил Вику одним мерилом с остальными девками, которые были в моей жизни. А она другая.
Сейчас, сидя у её постели, держа её за руку, я начинал понимать, что перегнул и сильно. С ней!
Не стоило быть таким грубым с девчонкой. В конце концов она ведь не виновата, что оказалась такой доверчивой дурой.
Стук в двери заставил меня отвлечься от чувства вины и внутренних терзаний.
В комнату прошёл Савелий Осипов. Мент в звании майора. Один из немногих, которым я мог доверять, как мне всегда казалось.
- Оу! - вырвалось у него. Савелий сразу же уставился на девушку в моей кровати. Виктория лежала с закрытыми глазами и не шевелилась. Такая бледная, - она всё ещё у тебя?
- Как видишь.
- И что ты с ней сделал? Всю кровь выпил? На ней лица нет.
- Девушка заболела. Лечим. Антибиотики помогли. Температура спала. Она поправится, но ещё дней пять поваляется в кроватке, - я пытался говорить с как можно большим безразличием в голосе. Но на самом деле безумно волновался. Майору о моих внутренних терзаниях знать не нужно. Не люблю никому предоставлять лишнюю информацию.
- Булат, девчонку нужно было отпустить. На черта она здесь?
- Мы не сразу поняли, что она не та дама, которая нам нужна. А теперь, майор, я и отпустить её не могу. Она пробыла в моёй конуре уже несколько дней. Много чего видела, слышала и узнала.
- Думаешь, что сдаст тебя?
- Я не знаю. Даже если не сдаст, она всё равно попадёт под удар. Мои враги её в покое не оставят. Выйдут на Викторию, пытаясь надавить на неё. Сама в ментовку не пойдёт, так её заставят. И хорошо, если не порешат.
- Ты поступил нехорошо, Булат. Втравил девушку в разборки. Пути назад ей действительно нет. Она сразу же попадёт под раздачу только за то, что прожила с тобой всё это время. И все понимают: это значит, что она что-то видела и слышала. И вот это из неё и попытаются вытащить. Силой, если потребуется.