Моей крови…
Кажется, что об одну из выступающих металлических пластин, прижимающих трубу плотнее к стене дома, я сильно порезалась. Разрезала ладонь.
От боли слёзы закапали из глаз, но я заставила себя встать на ноги. Вновь осмотрелась. Скудные фонари кое-как освещали двор. Забор высокий по всему периметру. Впереди виднелись калитка и ворота. Вольер с собаками. Хорошо, что звери в загоне или…
Кажется, что я ошиблась. Решетчатая дверь загона была распахнута настежь.
И где же псы?
Ответ узнала уже через несколько секунд.
= 4 =
Виктория
Увидев одну из овчарок, несущуюся прямо на меня, я впала в оцепенение. Замерла на месте. Собака мгновенно подскочила, громко залаяла проклятая, привлекая ко мне максимум внимания.
Я всегда любила животных, но сейчас мне хотелось придушить эту псину. Вот же… гадина. Принялась кидаться на меня, скалиться. Но не кусала. Похоже, что зверюга была ошеломлена тем, что я молчала и не убегала.
Стало очень страшно от вида клыков агрессивной псины.
- Назад, мальчик! - услышала громкий голос мужчины, на который зверюга мгновенно среагировала. Смолкла и отбежала в сторону.
Я увидела Булата. Он медленно приблизился ко мне. Слегка склонил голову, рассматривая. А я едва дышала. Израненная ладонь болела невыносимо. От страха почти ничего не соображала.
Если раньше я гадала: убьют меня или нет. То теперь точно отыграются за неумелый побег.
Меня до чёртиков пугает та бешеная энергия уверенности и властности, исходящая от мужчины. Каждое его движение чётко выверено, обманчиво спокойное, ведь в его светло-карих глазах бушевала настоящая буря.
Его чёрная кожаная куртка распахнута и надета на обнажённый торс, что лишь подчеркнуло силу, заключенную в его тренированных мускулах. Ему разве не холодно? На улице ведь зима! И как он может вот так бегать после ранения?
Мужчина очень хорош собой. Молод и… очень зол. От него веет опасной, звериной энергией.
Я рискнула встретить его взгляд, посмотрев на Булата с вызовом. Я всегда была неугомонной. А покорность и вовсе не мой конёк. Если мне суждено умереть, то хоть сделаю это с гордостью.
Не понимаю в какой момент воздух между нами накалился до максимального предела, что едва ли не начал потрескивать. Булат держался спокойно. Внешне и не скажешь, что он взбешён, но глаза выдавали его с головой.
Меня начало колотить от его пристального взгляда.
- Знаешь, Вика-Аида, а сначала ты показалась мне гораздо умнее и понятливее. Никак не предполагал, что ты решишься сигануть из окна второго этажа во двор, обнесенный высоким забором, ещё и наполненный двумя овчарками, контролирующими территорию. Скажи, а ты случайно не хотела покончить жизнь самоубийством? Или у тебя склонность к экстриму? Может быть ты летать умеешь?
- А ты думал, что я буду сидеть на месте и ждать, когда вы меня прикончите? Я пыталась спасти себя! - его юмор я совсем не оценила.
- Глупо пыталась. Знаешь что ты пыталась сделать на самом деле? Не спасти себя, а убить. У тебя не было ни единого шанса, чтобы сбежать!
- Я решила рискнуть.
- Я предупреждал тебя, что будет, если будешь непослушной, Вика-Аида! - процедил, резко хватая меня за волосы на затылке. Сжал, причиняя боль и внимательно уставился в мои глаза, ожидая реакции.
Что он хочет увидеть: боль, ужас в моём взгляде?
Или желает услышать, как я начну умолять его не причинять мне боли?
Только обломится. Я не буду умолять. Знаю, что бесполезно. Ещё никогда ни одни упрашивания или слёзы не спасли ни одну жертву от её палача.
Как показывает моя короткая врачебная практика, так страх жертвы и её жалостливая мольба лишь сильнее распаляет маньяка.
А этот мужик ничем не отличался от зверя. А звери уважают силу. Я это тоже знаю.
Мужчина рванул мои волосы вниз, вынуждая меня запрокинуть голову. Я же по-прежнему молчала, неотрывно смотря в его глаза.
- А ты не такая, как твой плешивый отец, - произнёс, прищуриваясь, - надеюсь, что ночь, которую ты проведёшь в подвале дома, научит тебя правильным манерам, девушка.