А дальше он схватил меня за локоть и потащил за дом. Да так быстро, что я едва ли поспевала за ним. Приходилось кусать губы, чтобы не стонать от боли в ударенном бедре. Ведь Булат заставлял меня едва ли не бежать за ним.
Пройдя вниз по ступенькам, он остановился возле металлической двери. Здесь стоял какой-то мужчина и курил.
Заметив меня с Булатом, он сразе же откинул сигарету в сторону.
- Двери открой! - приказал ему Булат, кипя от бешенства. Я видела, как Булата едва ли на части не разрывает от желания сотворить со мной что-то нехорошее за мою выходку. Но он сдерживается из последних сил.
Я услышала, как металлические двери скрипнули, а после меня грубо втолкнули во внутрь и после двери громко захлопнули и заперли на замок.
Стучать не решилась. Бесполезное это занятие.
Просить тоже ничего не стала. Вряд ли меня здесь окружают благодетели, готовые прийти на помощь.
Осмотрелась в довольно просторном подвале. Он не меньше сорока квадратных метров. Ни одного окна. Цементный пол. Неприятный затхлый запах. Тусклая лампа под потолком слабо освещала всю эту жуть.
Я никогда не страдала фобиями. И в том числе не боялась замкнутых пространствах. Но сейчас мне действительно стало очень страшно. Безумно.
На улице зима. А я в заперта в холодном подвале, в котором нет вообще ничего. Лишь голые цементные стены, пол да ведро в левом крайнем углу. Как понимаю для того, чтобы справлять туда естественные нужды организма.
Большего унижения я никогда в жизни не испытывала.
Да здесь ни сесть, ни лечь не на что. Стоять всю ночь тоже ведь не вариант.
Я не могла сейчас обо всём этом думать. Просто прижалась спиной к стене и беззвучно заплакала. Хорошо, что на мне пуховик с нерабочей молнией. Тёплая обувь тоже ведь может спасти ситуацию. Но без движения за ночь я определённо замёрзну в неотапливаемом помещении.
Подняла руку, рассматривая рану на ладони, которая продолжала причинять мне страдания. Кровь всё ещё капала. В темноте была почти не видна, но для меня всё было очевидно.
Пришлось сжать рукой низ кофты так, чтобы ткань пролегла по порезу. Мне нужно остановить кровь. А после… А я не знаю, что будет после.
Может быть они и вовсе не выпустят меня отсюда. Подождут когда замёрзну, а после просто избавятся от тела. Учитывая, что в помещении довольно низкая температура, то моим мучителям ждать долго не придётся.
Я снова всхлипнула. Умирать в двадцать один совсем не хочется. Но как спастись из этой передряги я не знала. Помещение напоминало склеп. Здесь темно и холодно.
= 5 =
Булат.
Вернулся в комнату и яростно лупанул кулаком по столу. Едва сдержался, чтобы не придушить девчонку.
Совершил ошибку, когда оставил её в комнате одну, не стал связывать руки или привязывать к батарее, полагая, что она сообразила истину: здесь с ней шутить не будут.
Но девка попалась отчаянная. Я глазам своим поверить не мог, когда увидел её на земле под окном, ещё и зубы пса клацали недалеко от её тонкой шейки.
Мои псы в сто крат умнее людей, пашущих на меня. Вышколены идеально. И они мне верны. Задирать её бы без команды не стали, но и шага ступить бы не позволили.
Первой моей мыслью стала лишь одна: прыгая со второго этажа, девка хотела убиться, чтобы её не убил я или мои люди.
И она права.
Если бы у меня не возникло подозрений относительно её личности, я бы не пожалел её. И впервые закрыл бы глаза на то, что она женщина, что совсем молоденькая, что лично не причинила мне никакого вреда.
Аида Сафарова - дочь мрази, который целью задался перепоганить мне жизнь. И уже этого факта достаточно, чтобы отправить девицу к праотцам. Ни один представитель из рода Сафарова не будет топтать землю. Потому что я не желаю дышать одним воздухом с этими паскудами.
Две недели назад Сафаров не пожалел мою невесту. Мстил мне, а для достижения цели использовал мою женщину.
Я не могу сказать, что был по уши влюблён в Юлю. Это не так, лгать себе не буду. Я не любил Юлю. Но она была милая, красивая и чистая девочка.