- Роман, готовь машину, через пять минут выезжаем к Альберту Львовичу.
Пора навестить старого друга и пациента в прошлом. Поговорить о жизни, детях и молодых специалистах в отделе аналитики лучшего в городе детективного агентства.
Глава 7.
Глава 7.
Мать и дочь.
Женя.
С чувством потянувшись в постели, я перевернулась на другой бок и, обняв подушку руками, снова закрыла глаза. Выспалась? Да, пожалуй. Но вставать пока не хочется.
Понежившись ещё несколько минут, окончательно проснулась от волнующего ноздри запаха шоколадных блинчиков. Такое событие пропускать нельзя!
Быстро соскочив с кровати, отдёрнула плотные шторы, улыбнулась солнышку и сделала несколько простых упражнений. Почему так болят ноги? Ах, ну да, незапланированная велосипедная прогулка в режиме аврала.
Прошлёпала босыми ногами на кухню, обняла мать, колдующую у плиты.
- Вкусно пахнет, мамуль!
- Твои любимые шоколадные и пшеничные с яблочным припёком. Минут через пять будут готовы. Успеешь в душ?
- Постараюсь. Одолжишь что-нибудь приличное надеть?
- Ничего приличного нет, ты же знаешь! – с хитрым прищуром заявила женщина. – Только экстравагантные наряды по последней моде творческой богемы.
- То есть снова предложишь надеть блузу «а-ля мексиканское пончо шиворот-навыворот» и рваные во ВСЕХ местах джинсы?.. – возмутилась я праведным гневом.
- И чем тебе пончо не угодило?
- Знаешь, мам, пончо, по сравнению с джинсами, угодило абсолютно всем! Оно хотя бы прикрывало то, что требуется прикрыть в приличном обществе. То, что я в нём выглядела как беженка из забытого богами африканского племени – это ничего, терпимо… Причём, бежала я как будто по-пластунски преодолевая большую часть пути, судя по дырам на штанах…
Мать слушала меня и еле сдерживала смех.
- Ничего ты не понимаешь в современной моде! – притворно оскорбилась мамуля.
- Ага, не понимаю! – согласилась я послушно. – Зато понимаю теперь, когда вы с тётей Олей спорите на дочерей: решимся мы пойти в клуб в таком наряде или разум возобладает.
- Ольга проговорилась, да?
- Нет, мамуль, она не проговорилась… Она выдала сию тайну под пытками! – я сделала большие глаза. – Мы с Риткой заперли её в комнате на даче и начали петь под дверью!
- О, вы страшные люди! – засмеялась мать. – И долго Оля продержалась?
- Восемь минут и пятьдесят две секунды! – гордо сообщила я. – Капитуляция произошла, когда Рита стала выводить любимую тёть Олину «Арию» и душераздирающим фальцетом пыталась подражать Кипелову.
Мать уже хохотала со слезами на глазах, держась за столешницу.
- Ну вы даёте… Хотела бы я это увидеть.
- Мамуль, ты это ещё и услышишь, если сегодня всучишь мне что-то подобное.
- Ладно, сдаюсь-сдаюсь. Садись пока за стол перемирия и расскажи в подробностях, как вы провели тот памятный вечер. А я позже подберу для тебя что-то обыденное, - ласково улыбнулась Наталья.
Я села за стол и с удовольствием принялась уплетать шедевральные блинчики. Вот правда, мамины блины самые вкусные из всех, что я когда-либо пробовала. С яблоками, с мюсли, какао и корицей, с начинкой из абрикосов и малины, с бараниной и телятиной – ну это уже для папы, в редкие совместные чаепития. Такого разнообразия не встретишь и в лучших ресторанах.
Насладившись любимым шоколадным вкусом, я стала рассказывать о злополучной вечеринке.
- Ну что сказать? Я, когда вышла от тебя в таком нетривиальном наряде, сразу направилась к Светлане, ибо терзали меня смутные сомнения. И когда у Светки от вида такой распрекрасной меня вытянулось лицо и пропал дар речи, я поняла, что родная мать решила надо мной потешиться. До вечеринки я успела переодеться.
А вот Риту предупредить не смогли, она на вызовы не отвечала. Увидели уже это чудо в многослойном сетчатом «нечто» в клубе. Ритка явно наслаждалась вниманием публики и объясняла непонятливым последние тенденции моды. Ну то есть всю ту мутотень, что вы с тёть Олей наплели своим доверчивым дочерям.