Да Господи!
Сползаю ниже в кресле. Не хочу, чтобы меня кто-то видел. Наконец Фридман садится за руль.
– Ты прячешься? – сразу замечает мою позу.
– Прячусь, да, – признаюсь я. – Не хочу лишних пересудов.
– Думаешь, нас будут обсуждать? Многим известно, что я просто тебя опекаю.
– А на самом деле? – вырывается у меня.
Ухмыльнувшись, он оставляет этот вопрос без ответа. Заводит мотор, и машина трогаемся.
Пока едем по городу, наблюдаю, как раз за разом загорается от звонков Дана экран моего телефона. Он вновь на беззвучном, даже не на вибро.
– Ответишь? – внезапно спрашивает Фридман, видимо, обратив внимание на мой телефон.
– Нет, – совсем отключаю его.
– Какой-то настырный ухажёр? – агрессивно повышается его голос.
– Можно и так сказать, – пожимаю плечами.
Даже интересно, что Фридман может сделать. Запретить мне иметь личную жизнь?
Внезапно хочется прощупать границы его терпения. Смотрю на мужчину. Он отвлекается от дороги и бросает взгляд на меня.
– Могу разобраться с любым ухажёром, – раздуваются его ноздри. – Ты только скажи.
– Я сама разберусь, Давид Русланович. Неужели я Вас дёргать буду из-за своей личной жизни?..
– Личной жизни... – задумчиво бормочет он, барабаня пальцами по рулю. – И насколько всё серьёзно? С этим ухажёром?
Вновь пожимаю плечами.
– Пока не поняла. Буду в этом разбираться.
– Ровесник твой?
– Чуть старше.
– Тебе такой не нужен, Лизочка. Мальчишки... Они не смогут позаботиться о таком хрупком сокровище, как ты. Тебе нужен настоящий мужчина.
Внезапно его ладонь ложится на моё колено. Похлопывает, потом несильно сжимает.
– Ты очень хорошая и умная девочка. Не трать своё время на недостойных тебя.
Господи... Убери свою руку!
Во мне поднимается волна гнева. Хочется врезать пощёчину по самодовольному лицу Фридмана. Его сыновья так похожи на него, чёрт возьми!
Сдвигаю колени в сторону, и Фридман убирает руку. В салоне повисает невыносимое напряжение. Стараясь взять себя в руки, отворачиваюсь к окну.
Наконец мы паркуемся в подземном паркинге элитной новостройки.
– Ну что? Идём? – смотрит на меня Давид Русланович, заглушив мотор.
– Да, – поспешно отстёгиваюсь и без его помощи выбираюсь из высокого джипа.
Заходим в подъезд, едем на лифте с большим зеркалом. Ловлю его взгляд в отражении. Тяжёлый, неприятный...
Выходим на седьмом этаже. Фридман открывает ключом одну из четырёх дверей на площадке.
– Прошу, – пропускает меня вперёд.
С опаской захожу внутрь. В прихожей темно и пахнет чем-то знакомым... Через мгновение понимаю, чем. Новой мебелью. Когда Фридман сменил мебель во всех комнатах старших в детском доме, пахло именно так же. Новизной.
Давид Русланович заходит следом, включает свет и закрывает дверь.
– Можешь не разуваться, – шепчет возле моего виска. – Проходи, покажу тебе твою квартиру.
Ох, что-то мне нехорошо...
– Смелее, Лизочка, – подталкивает меня Фридман.
Прохожу в гостиную. Мужчина включает свет. Осматриваюсь. Тут просторно, но неуютно. Стены холодного светло-голубого цвета. Что-то фактурное с перламутровым отливом. Мебель кажется вычурной и слишком тёмной.
Возможно, я просто придираюсь, чтобы найти повод отказаться от такого дара. Вот только я обещала Ильдару...
Молча выхожу из гостиной и захожу в соседнюю комнату. Фридман идёт за мной по пятам. Свет он здесь не включает, но я вижу, что это спальня. Кровать просто огромная, застелена тёмным пледом. На полу тёмный ворсистый ковёр.
Мне неловко находиться в этой спальне с мужчиной. Разворачиваюсь к двери, но он ловит меня за плечи.
– Подожди. Здесь пока не подключено потолочное освещение, но зато есть вот это...
Подводит меня к кровати, нажимает на кнопку над тумбочкой. Стена за изголовьем, декорированная деревянными рейками, начинает мерцать красными огоньками. Глазам становится неприятно от такого света.
– Не нравится? – ловит мою эмоцию Фридман.
– Всё просто восхитительно, – едва шевелю губами. – Мне хочется поскорее посмотреть всю квартиру.
Поспешно сбегаю. Нахожу кухню, сама включаю свет. Кухня современная и светлая. Здесь комфортно.
– Сейчас сделаю нам кофе, – Давид Русланович начинает открывать ящики.
– Это совсем не обязательно.
– Ты права. Наверное, хочешь взглянуть на документы? Пойдём, Лизочка, – направляется к двери.
Меня немного отпускает. Находиться здесь наедине с ним довольно неприятно. Наверняка документы на квартиру находятся в его офисе, и там, скорее всего, будет кто-то из сотрудников. Охрана, например.
Но все подозрения и мерзкие ощущения вновь поднимаются во мне, когда мы едем совсем не в его офис. Точнее, мы вообще никуда не едем на машине. А просто поднимаемся на лифте на последний этаж.
– Куда мы идём? – спрашиваю настороженно.
– Ко мне.
– Вы живёте в этом доме? – шокированно произношу я.
– Да. Удивлена? – усмехается он. – Неужели думаешь, что я смог бы оставить тебя без присмотра?
Не могу ничего ответить. Горло сковывает от предчувствия чего-то плохого.
– Проходи, Лизочка.
Передо мной открывается единственная дверь на этом этаже. Похоже, так выглядит пентхаус.
– Ну чего ты боишься? – заглядывает Фридман мне в глаза.
«Я боюсь Вас», – хочется мне сказать, но я качаю головой и захожу в квартиру. Давид Русланович не снимает ботинки, и я тоже остаюсь в обуви. Не предлагая никаких экскурсий по пентхаусу, он ведёт меня по коридору, приобняв за плечи. Последняя дверь оказывается кабинетом.
Фридман усаживает меня на стул. Сам обходит величественный стол из красного дерева и опускается в кресло. Достаёт из ящика стола папку. Перебирает в ней какие-то бумаги и кладёт наконец передо мной один листок.
Пробегаю по нему глазами. Свидетельство на собственность. Квартира и правда оформлена на моё имя.
Хочу взять свидетельство в руки, но Фридман быстро убирает его обратно в папку. Вопросительно смотрю мужчине в глаза.
– Тебе документы не нужны, Лизочка. У меня они будут сохраннее. Прописывать тебя в эту квартиру поедем вместе. Счета я буду оплачивать сам, ты их не потянешь.
Это всё крайне паршиво пахнет...
– Так квартира моя или нет? – робко спрашиваю я.
– Твоя.
– Без каких-то дополнительных условий?
– Эмм... – поджимает губы, отводит взгляд и небрежно роняет: – Не совсем так.
– А как?
– Давай всё-таки кофе, – поднимается из-за стола.
– Нет. Объясните! – настаиваю я.
Пусть в лицо мне скажет, чего он хочет. Даже ради Ильдара я не приму эту квартиру, если мои подозрения о грязных желаниях Фридмана окажутся правильными.
– Хорошо, – он садится обратно в кресло. – Всё просто, Лизочка. Ты мне очень дорога. Я тебя опекаю. Ты не сопротивляешься и позволяешь себя опекать.
Это не объяснение!
– Я всё равно не понимаю. Как именно опекать?
– Как, по-твоему, мужчина может опекать женщину? – его голос просаживается, а взгляд тяжелеет.
Всё, мне дурно...
– Знаете... – начинают дрожать мои губы. – Я, пожалуй, пойду.
Поднимаюсь. Фридман тут же оказывается рядом.
– Лиза, ну что за истерика? – укоризненно качает головой. – Я же тебя ни разу не обидел. И никогда не обижу. Мои намерения чисты.
– Вы же в отцы мне годитесь! – морщусь я.
– Это не имеет значения. Ты уже взрослая. Девушка. Даже женщина. Возраст – это просто цифры.
– Давид Русланович, – заставляю себя смотреть в его похотливые глаза. – Вы предлагаете мне стать Вашей любовницей за эту квартиру?
– Зачем так грубо, Лизочка?
– Ну Вы же не жениться на мне собираетесь!
– Верно.
– Получается, я должна стать Вашим маленьким грязным секретом? – меня вдруг выносит на эмоции. – Вы в своём уме?! Я была о Вас лучшего мнения!