Хочу убраться отсюда, но Фридман хватает меня за плечи и силой прижимает к своей груди.
– Зачем же так нервничать, Лизочка?.. Глупенькая, ведь я – твой шанс! Я готов положить мир к твоим ногам!
Его мерзкие руки тискают меня, пытаются обхватить лицо и повернуть так, чтобы получить доступ к губам. Я выкручиваюсь, опустив подбородок к груди, брыкаюсь, кричу. Горловина моей футболки рвётся, плечо оголяется. Мужские губы оказываются на плече, а пальцы больно сжимают волосы на затылке. Дёрнусь – и клок волос окажется в его руке.
– Отпустите... Отпустите!
– Папа! – внезапно раздаётся голос Ильдара.
И тут же слышатся шаги. Фридман не успевает от меня отпрянуть.
– Что тут за херня? – восклицает Ильдар, направляя на нас камеру телефона. – Пап, ты что делаешь? А как же память о моей матери? А как же твоя публичная жизнь? Ты что, спишь с малолеткой?! Вдруг кто-то узнает?! Ой, как нехорошо!..
– Убери камеру, говнюк! – рявкает Фридман, делая шаг к сыну.
– Я говнюк? – Ильдар изображает удивление. Поворачивает камеру на своё лицо. – Всем привет, народ! Я – говнюк и сын Давида Руслановича Фридмана. Но если я говнюк, то он – отец говнюка. Правильно я понимаю? Такое огромное говни-и-ще!
– Хватит паясничать! Дай сюда!
Он пытается выхватить у Ильдара телефон, но тот ловко отпрыгивает и оказывается рядом со мной.
– Скажи на камеру, кто ты такая, – требовательно говорит парень, тыча телефоном мне в лицо.
Отпрянув от него, обнимаю себя за плечи. Слёзы градом бегут по щекам, я задыхаюсь...
Фридман бросается к Ильдару. Тот запрыгивает на стол и снова направляет камеру на себя.
– Ну как вам шоу, народ?! Нравится?
– Ильдар, удали видео! По-хорошему тебя прошу!
– Ох, папа... Умоляй меня лучше! – насмехается над ним парень. – Ты плохо стараешься!
Взбешённый Фридман дёргает его за ногу. Ильдар летит со стола. На секунду мне кажется, что сейчас он весь переломается или разобьёт голову. Но парень ловко группируется и быстро вскакивает на ноги.
– А это уже покушение на жизнь! – говорит он в камеру.
Его отец обходит стол, подбираясь к нему. Ильдар дёргается в другую сторону и вновь оказывается рядом со мной.
– Скажи всем «привет», Лиз!
Экран его телефона маячит перед моим лицом.
– Народ, это Лиза!
Какой народ? Что он несёт?
Сосредотачиваю внимание на экране. Там всплывают какие-то сообщения, стикеры разные... Прямая трансляция?
– Ты это видео сейчас удалишь! – наступает на нас Фридман. – Иначе я раздолбаю твой новенький айфон!
– Пап, ну какое видео? – язвительным тоном спрашивает Ильдар, вальяжно приобняв меня за плечи. – Я человек прагматичный. Сразу заливаю в сеть, чтобы ничего не потерять.
– В какую, к чёрту, сеть?!
– На своём канале транслирую. Ты знал, что у меня 700 тысяч подписчиков?
Кажется, вздрагиваем мы с Фридманом синхронно.
– Маленький ублюдок! – рявкает он. – Чего ты добиваешься?
– Твоего позора, пап! Всё для тебя!
Матерясь, Фридман вылетает из кабинета. Ильдар смеётся и кричит ему вдогонку:
– Пока эту трансляцию никто не засейвил, предлагаю тебе отдать мне то, что я просил!
Я хватаю со стола папку, припечатываю к груди парня.
– Вот твоя квартира! Заканчивай всё это!
Ильдар вырубает телефон.
– Ты чо, до сих пор не поняла, что дело не в квартире? – сатанеет его голос. – Мне информация нужна. И пока он её не даст, я буду вирусить эту трансляцию. Через неделю пол-России будет знать о грязной связи Фридмана и сиротки Лизы.
– А как же я? Ты ведь меня сейчас опозорил!
Ильдар не отвечает и выходит из комнаты.
Как я могла доверять ему? Он такой же, как Дан! Сволочи оба!
Ильдар вдруг возвращается. На его лице больше нет самодовольного выражения. Засунув телефон в карман, силой впихивает мне в руки папку, сжимает мои плечи и наклоняется так, чтобы наши лица были на одном уровне.
– Иди на улицу. Там стоит такси. Садишься и ждёшь меня. Поняла?
– Да пошёл ты! – шиплю я, скидывая его руки. – Вместе со своим папашей! Вместе с этой квартирой! – швыряю папку на пол.
– Лиз, тебе нельзя сейчас домой. Я тебя спрячу.
Господи... Что?
– Ты же обещал мне безопасность! – бросаюсь на него, бью кулаком в грудь.
Тут же взыв от боли, начинаю рыдать ещё сильнее.
– Ну прости... прости... – пытается поймать меня Ильдар. – Я тебе потом всё объясню. Иди в машину, Лиз.
Я выбегаю из кабинета и, ничего не видя перед собой, несусь к выходу. К счастью, дверь открыта, и Фридман-старший не попадается мне на пути.
Лифт... долгожданный глоток свежего воздуха...
Зубы стучат. Лицо и шея мокрые от слёз.
Вижу у подъезда такси. Прохожу мимо.
Футболка порвана, куда я в таком виде?
Обняв себя руками и прикрыв грудь, слепо иду вперёд, желая убраться отсюда поскорее. В голове просто не укладывается, как я могла оказаться в такой ситуации.
Рядом останавливается машина. Из неё вылетает Ильдар и прижимает к своей груди.
– Лиз, ну прости меня, – шепчет он. – Сядь, пожалуйста. Я всё тебе объясню сейчас. Ты поймёшь. Пожалуйста, Лиза! Тебе нельзя сейчас домой. Именно туда он и явится, решив, что ты была со мной заодно. Поверь, ты не захочешь узнать, как он получает то, что ему никак не достаётся. Церемониться с тобой он больше не будет. Ну что ты сделаешь? Полицию вызовешь? Да у него всё проплачено везде!
Не шевелюсь. Сил на сопротивление нет.
Его отца я очень боюсь. Ну что я могу против него?
Ильдар сажает меня в машину, и я позволяю ему себя увезти.
Глава 30
Дан
Я понимаю, ей нужно остыть. Переварить, подумать. Прокрутить в голове то, что у нас было. И увидеть мою искренность.
Но, бл*ть, сколько потребуется на это времени?
К двенадцати дня меня уже потряхивает, и я берусь за телефон.
Звоню – не отвечает. Шлю голосовые сообщения – не прослушивает.
Нет, я пока не мчусь к ней, чтобы вынести дверь её квартиры. Однако близок к этому.
В восемь вечера меня уже так бомбит, что я всё же срываюсь к Лизе. На звонок домофона ответа нет. Телефон Лиза отключила час назад.
Не верю, не верю, не верю!
Не можем мы закончить вот так!
Прижавшись лбом к двери подъезда, пытаюсь отыскать в себе немного здравого смысла.
Ты не можешь её преследовать, Дан. Она послала тебя, так иди. Чё ты унижаешься?
Но эти жалкие уговоры не работают, и я всё ещё здесь.
Дверь внезапно открывается. Отскакиваю, пропуская знакомую бабку – Лизину соседку.
– Оо... Ещё один герой-любовник, – язвительно роняет она.
– Чё? – немеет от ярости моё лицо.
– Не чёкай тут, ясно? Пошёл вон отсюда! – угрожающе трясёт мусорным ведром. – Ходят тут всякие...
– Шур! На кого ты опять помои льёшь? – какой-то мужик вылезает по пояс из окна третьего этажа.
– Да вот... К проститутке нашей очередной клиент пришёл, – почти смакуя каждое слово, произносит бабка, скалясь беззубым ртом.
Этой лживой гадине хочется всечь...
– Отстань от молодых, дура старая! – рявкает мужик.
Вот! Это он дело говорит.
Между ними начинается перепалка, и я залетаю в подъезд. Барабаню в дверь Лизы. Прислушиваюсь. Вновь барабаню.
Игнорирует? Или её правда дома нет?
На работе её тоже нет, я звонил Костяну. Куда она могла пойти?
Сползаю на корточки, опираюсь на дверь спиной. Буду сидеть и ждать...
Глаза закрываются, и память вновь подкидывает кадры нашего секса. Стоны, оглушительный стук сердец, ощущения... Тело её гладенькое... В пальцах покалывает от желания вновь прикоснуться к ней.
Искренний и доверчивый взгляд голубых глаз, в которые я смотрел, не отрываясь, во время нашей близости, преследует меня. Стоит только прикрыть веки – и я вновь там, на даче Гроза.