Один из выродков зажал ее руки за спиной всего одной своей лапищей, а второй заткнул ей рот. Судя по струйкам крови на его пальцах было понятно, что Марго - женщина не робкого десятка и саваться просто так не собиралась. Очевидно, она знатно цапнула нападавшего за его пальцы-сосиски. На белоснежном лбу женщины виднелась огромная ссадина, а черные кудряшки разметались в разные стороны. Громила зарылся в них лицом и шептал Марго на ухо что-то, от чего ее лицо перекосилось в гримасе отвращения.
Второй мужчина, с длинными волосами и бородой, поднимал с земли и пересчитывал монеты, выпавшие из сумки жертвы. А затем выпрямился и приблизился к ней, ласково проведя пальцем по круглому личику Марго. Женщина принялась извиваться и брыкаться с утроенной силой, но внезапно сникла и жалобно замычала, увидев в переулке соседскую девчонку.
Ее зеленые глаза расширились от страха, а сама она перестала сопротивляться. По ее взгляду можно было прочесть мольбу, отговаривавшую Эмму от безрассудного альтруистичного шага. Но девушка и сама не знала, почему так поступает, и что ей движет. Но уже не могла свернуть назад.
-Отпустите ее, грязные ублюдки! - крикнула Эмма, как можно увереннее, стараясь не подавать виду, что ее колени подкашиваются.
-Надо же, кто тут у нас? - с поразительно белоснежной улыбкой обернулся бородач.
Эмма оглядела его. Он не был похож на человека из Среднего города, кого нужда и плохая жизнь толкнули на эту скользкую дорожку. Одежда на нем хоть и износилась, но была искусно сшита по последней моде. А лицо пусть и было перепачкано пылью, не выглядело обветренным и загрубевшим.
-Кто вы такие? Убирайтесь отсюда!
Конечно, было бы неплохо, если бы эти чертовы недоноски и вправду исчезли. Но на самом деле Эмма тянула время. Время до появления помощи.
-Кто мы такие? - преступники заулыбались еще шире, а бородатый сделал шаг по направлению к девушке.
О, нет, он и не думал убираться отсюда.
-Таких как мы, ты никогда не встречала, провинциальное отрепье! - прорычал он.
Как Эмму только что назвал этот ублюдок? Провинциалкой? Ошибки быть не может. Они из Верхнего города. А это значит, чертовски сильные.
-Не хватает духу нападать на своих женщин, вот и пришли поискать удачу здесь? Среди тех, кто слабее? - с вызовом произнесла Эмма.
А внутренний голос лишь кричал: «БЕЗДНА, ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ, ИДИОТКА?!»
-Ты у нас, выходит, мелкая защитница униженных и оскорбленных? - зло ухмыльнулся бородач, - посмотрим, из какого теста ты сделана!
С этими словами он поднял руку ладонью вверх и над его пальцами материализовался осколок льда. Тонкий и длинный, словно острие копья.
Вот дерьмо! Ну, конечно же, он маг! Но за что, боги, для первого подвига Эмме достался стихийник! Поцелованный богиней Саей! Ну, и что теперь прикажете с ним делать?
-Что? Дар речи потеряла? - хищно оскалился он.
-Хенриксон, стой! Что ты делаешь? - его напарник-громила не на шутку разволновался, - Здесь же всюду датчики магической активности. Только грубая сила, мы же договаривались!
Но Хенриксон решил действовать не по плану. Видимо, Эмма разозлила его достаточно сильно.
-Бесит меня эта мелкая стерва, - прорычал бородач, -да и чего нам с датчиков? Свидетелей же не останется…
Эмма помнила, как зло сверкнули его глаза. Как громила ринулся вперед, в надежде остановить своего напарника. Как отчаянно закричала соседка Марго. А дальше пустота.
Больше она ничего не помнила.
Глава 1.2
Я проснулся рано утром. Благодаря закругленной арке в восточной стене, в спальне становилось свежо и прохладно.
Поморщившись от холода, я накинул на плечи халат из особого шелка. Он хранил тепло поцелуев жриц из дома Лета, потому в нем невозможно было замерзнуть. Подойдя к арке, я облокотился на нефритовый наличник и оглядел открывавшийся мне вид: нежно розовое небо, едва озаренное лучами первого солнца, которое пряталось за вершинами острых гор. И над всеми этими красотами возвышался дом небожителей клана Кижа.
-Долго ты собираешься еще там стоять?
***
Это что? Сон?
Откуда-то издалека доносились какие-то голоса, глаза слепил свет, а рядом носились размытые фигуры. Запахло лекарствами и настойками.
-Она реагирует! Кажется, она выходит из состояния шока….
Эмма моргнула, и ближайшая фигура приобрела очертания отца. Он стоял, склонившись над ней в белом фартуке. Рыжие волосы спадали ему на густые нахмуренные брови, а в серых, как и у Эммы, глазах читалась тревога.
-Хвала Кхаа! - произнесла мать.
Братья и сестра, сидевшие рядом, облегченно выдохнули.